Светская философия (теория познания) - Часть 1

Автор Тема: Светская философия (теория познания) - Часть 1  (Прочитано 1311 раз)

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Теория познания? Это очень просто!



Эпиграф

В 1970-е годы сдавали экзамены одной экзаменационной комиссии три студента-медика: американец, немец, и советский студент. Первым вызывают американского студента, показывают ему два скелета, и спрашивают:

- Что о них Вы можете сказать?

Американский студент ответил, что слева скелет мужчины 60 лет, имевший перелом бедра, а справа скелет мужчины 45 лет, имевший на одну пару ребер больше, чем у большинства людей, и перенесший черепно-мозговую травму.

Экзаменаторы поставили студенту пятерку, вызвали немецкого студента, и задали тот же вопрос.

Немецкий студент ответил, что слева скелет мужчины 60 лет, имевший перелом бедра и недоразвитые пяточные кости, а справа скелет мужчины 45 лет, имевший на одну пару ребер больше, чем у большинства людей,  перенесший черепно-мозговую травму, и умерший от необратимого нарушения обмена веществ.

Экзаменаторы поставили студенту пятерку, вызвали советского студента, и задали тот же вопрос. В ответ – молчание.

Экзаменаторы говорят:

- Ну, поглядите внимательно на скелеты. Неужели Вам нечего сказать?

Советский студент продолжает молчать.

Экзаменаторы обращаются к студенту:

- Постарайтесь вспомнить, о чем рассказывали на лекциях!

- Господи, неужели это Карл Маркс и Фридрих Энгельс?




Глава 1. Объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях

В Библии, в 14-й главе книги, называемой «Первая книга царств», рассказывается о поиске человека, нарушившего запрет.  Военные отряды филистимлян собрались возле города Михмас, планируя атаковать еврейские войска. Небольшой отряд Ионафана, сына еврейского царя Саула, вышел на разведку и вступил в бой с филистимлянами. В то время, когда Ионафан и его отряд находились в тылу врага, царь Саул собрал еврейское войско и обратился с речью, вдохновляющую на победу, и при этом Саул запретил воинам принимать пищу до наступления темноты. Через некоторое время Ионафан вернулся в расположение еврейского войска, и вместе со всем войском пошел в атаку на филистимлян. Войска Саула разгромили филистимлян возле города Михмас, и стали их преследовать. Отряд Ионафана погнался за бежавшими филистимлянами, и оказался в лесу. В дупле дерева Ионафан заметил гнездо пчел с сотами. Он расковырял соты палкой, выдавил мед, зачерпнул палкой мед, и вкусил меда. После наступления ночи Саул соорудил жертвенник Богу,  на этом жертвеннике священник  закалывал овнов и тельцов, воины развели костры и на вертелах готовили себе еду.  Войско насытилось, и царь Саул задумал предпринять ночную вылазку против филистимлян, находившихся в городе Беф-Авен. Саул и священник стали вопрошать Бога, даст ли Он победу над филистимлянами в руки Израиля? Бог не ответил. Саул догадался, что кто-то согрешил, вкусив еды до захода солнца,  и этот грех оскорбил Бога. По просьбе Саула, священник взял турим и им стал бросать жребий среди евреев, чтобы знамение  указало на согрешившего; бросание жребия вывело на Ионафана, и тот признался, что ел мед в дневное время.

Причинно-следственная связь между нарушением запрета Ионафаном и молчанием Бога была установлена, и при этом использовался предмет, который можно было воспринимать с помощью органов чувств. Турим есть часть объективной реальности, данной нам в ощущениях. Спустя приблизительно 3000 лет после описываемых событий, люди перестали использовать для поиска причин то, что дано  в ощущениях. Для поиска причин применяется неощущаемое.

При помощи органов чувств человек воспринимает некоторые поверхностные, внешние свойства явлений и предметов:  тяжелое, твердое, шероховатое, холодное, медленное, перемещающееся слева направо, вонючее, светлое, розовое, мутное, вертикальное, далекое, короткое, маленькое, сладкое, шелестящее, до того как, после того как. Может ли человек при помощи органов чувств познать нечто иное, например, причинно-следственные связи? Нет.

Возможно,  обитатели других планет обладают органами чувств, воспринимающими связь между причиной и следствием.

Как же человек может отличить причину от следствия, если его органы чувств молчат об этом? Восприняв поверхностные свойства, ум человека создает в себе (в уме) образы предметов (явлений), и именно из этих психических образов ум извлекает информацию о том, что есть причина и что есть следствие. Установление причин и следствий производится умом; впоследствии в обязательном порядке должно быть подвергнуто проверке то, что установлено как причина.

Подобной точки зрения придерживались Юм, Авенариус, Пирсон и Богданов. С их мнениями мы можем ознакомиться с помощью книги «Материализм и эмпириокритицизм», написанной В.И.Лениным: «Все, что мы ощущаем,  это – что одно появляется после другого. Перед нами – юмовская точка зрения в самом чистом виде: ощущения ничего не говорят нам ни о какой причинности»(с.171), «Законы отнюдь не принадлежат сфере опыта…они не даны в нем, а создаются мышлением»(с.182), «Причинность принадлежит миру понятий, а не миру восприятий»(с.174).

В.И.Ленин не согласен с такой точкой зрения. Ее апологетов Ленин обвиняет в идеализме: «Выводить причинность из мышления есть идеализм»(с.180).

Людвиг Фейербах: «Чувство дает только видимость, а мышление – истину», «Чувствами мы читаем книгу природы, но понимаем ее не чувствами», (Избранные философские сочинения, т.1, с.237, с.271); на странице 237 Фейербах высказался в том смысле, что мышление накладывает мысленную связь на сущность реального явления, называемого причиной, и на сущность реального явления, называемого следствием. Согласно мировоззрению Людвига Фейербаха, причинно-следственная связь, - это объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях.

Поскольку мировоззрение Фейербаха по этому вопросу почти совпадает с точкой зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Богданова и других идеалистов, то Фейербаха необходимо причислить к когорте идеалистов.

Под подозрение подпадает и А.И.Герцен. Он высказал суждение, напоминающее точку зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Богданова: «Логический процесс есть единственное всеобщее средство человеческого понимания; природа не заключает в себе всего смысла своего - в этом ее отличительный характер; именно мышление и дополняет его»(«Письма об изучении природы»). По мнению Герцена, мышление позволяет обнаружить необходимый дополнительный компонент природы, необнаруживаемый без мышления.

«Речь идет у него  о принципах, выведенных из мышления, а не из внешнего мира, о формальных принципах, которые должны применяться к природе и человечеству, с которыми должны, следовательно, сообразоваться природа и человек. Но откуда берет мышление эти принципы? Из самого себя? Нет, ибо сам г-н Дюринг говорит: область чисто идеального ограничивается логическими схемами и математическими формами (последнее, как мы увидим, вдобавок неверно). Но ведь логические схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же речь идет именно о формах бытия, о формах внешнего мира, а эти формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого себя, а только из внешнего мира»(Энгельс Ф. Анти-Дюринг. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20. с. 33-34).

Причинно-следственная связь, являясь формой бытия, не может быть почерпнута из внешнего мира, потому что у человека нет инструмента для черпания во внешнем мире причинно-следственных связей. Идеалист Дюринг правильно сказал, что причинность черпается из мышления.

Представим завод, выпускающий механические часы, наручные и настольные. В заготовительном цехе изготовляются отдельные детали (стрелки, пружины, шестеренки, анкеры, искусственные камни, стекло, корпуса часов). В сборочном цехе детали собираются воедино, и отправляются в отдел технического контроля. В отделе контроля осуществляется проверка часов: явный брак отправляется в заготовительный цех для разборки на части, корректируется ход стрелок спешащих и отстающих часов, и нормально работающие часы отправляются в магазины на продажу. Источник существования часов – сборочный цех. Источник достоверности времени, показываемого часами – ОТК. Часы начинают свое существование до того, как они попали в ОТК, и поэтому нельзя считать ОТК источником существования часов. Часы обязаны пройти через ОТК, но этот факт не превращает ОТК в источник существования часов.

Знание о причинно-следственной связи первоначально появляется в мышлении, и именно поэтому мышление является источником существования знания о причинно-следственной связи. Впоследствии выявленная причинно-следственная связь подвергается проверке с помощью ощущений, однако применение ощущений к связи вовсе не означает, что ощущения являются источником существования знания о причинно-следственной связи.


Глава 2. Взгляд Герцена на ученых

В книге «Письма об изучении природы» Александр Иванович Герцен исследовал отношение ученых к теориям и гипотезам, получивших распространение в науке. Вначале Герцен обратил внимание на древних греков. Он обнаружил, что для греков характерно серьезное отношение. Идея о строении предметов из атомов для греческих мыслителей не была шуткой, и атомы представляли для них истину; атомизм составлял убеждение, верование Левкиппа, Демокрита и др. Физики, современные Герцену, имеют иное отношение. Они с первого же слова согласны, что их атомарная теория, может быть, вздор, но вздор облегчительный. А почему же они предают атомы и соглашаются, что может быть вещество не из атомов? На том же прекрасном основании лени и равнодушия, на котором принимают всякого рода предположения! Если откровенно выразиться, то это можно назвать цинизмом в науке. Рассказывая о строении вещества из атомов, вас предупреждают обыкновенно на первой же странице статьи, что естествоиспытатели не уверены, в самом ли деле тела состоят из крупинок чрезвычайно неделимых, невидимых, но имеющих свойства, объем и вес. Не уверены, а существование атомов принимают для удобства. Таким ленивым приниманием они сами уронили свою теорию. Физика абстрактна по своим вопросам, и потому она представляет торжество ипотетических объяснительных теорий (т. е. таких, о которых вперед знают, что они вздор). С самого начала в понимании  гибнет эмпирический предмет; являются одни общие свойства; материя, силы; потом вводятся какие-то посторонние агенты: электричество, магнетизм и пр., даже бедную теплоту попробовали олицетворить -- в теплотворе. А теория света? Что за жалкое определение света! "Да это все одни временные определения для того, чтоб как-нибудь не растеряться; мы сами этим теориям не придаем важности". Очень хорошо, но ведь когда-нибудь надобно же и серьезно заняться смыслом явлений; нельзя все время шутить: принимая для практической пользы неосновательные ипотезы, наконец, совершенно собьемся с толку. Сюда принадлежат насильно стесняемые представления, будто бы для вящей понятности: "Если мы представим себе, что луч света состоит из бесконечно малых шариков эфира, касающихся друг друга..." Зачем же я стану себе представлять, что свет солнца падает на меня так, как дети яйца катают, когда меня уверяют, что это лишь предположение? В физических науках принято за обыкновение допускать подобного рода ипотезы, т. е. условную ложь для объяснения; но ложь не остается вне объяснения (иначе она была бы вовсе не нужна), а проникает в него, и вместо истины получается странная смесь из эмпирической правды с логической ложью; эта ложь рано или поздно обличается и заставляет сомневаться в истине, спаянной с нею. Перечисленное отразилось в теориях: они личны, шатки, неудовлетворительны. Принимая всякую теорию за личное дело,  за удобное размещение частностей, натуралисты отворяют дверь убийственному скептицизму.

Александр Иванович Герцен разделяет естествоиспытателей на две группы: на серьезных ученых, и на несерьезных циников. Одни уверены в том, что теории правильно обрисовывают действительный мир, и пишут статьи и книги, которыми убеждают в правильности рисунка. Другие действуют по-противоположному, и своими статьями и книгами распространяют скептические настроения, учат не придавать важности теориям.

Создается впечатление, что для Герцена не важно, какое содержание имеют теории; но важно то, какими словами излагается содержание – серьезными словами, внушающими уважение к теории, или легкомысленными словами, допускающими возможность отбросить теорию как ненужную вещь для замены ее на другую новомодную теорию.

У некоторых людей развивается болезнь, именуемая манией величия. У больного возникает непоколебимое убеждение в своем высоком предназначении, в том, что им сделано (или скоро будет сделано) теоретическое или практическое открытие, имеющее необычайно важное, универсальное значение, и его внедрение облагодетельствует человечество. Больной считает себя великим изобретателем, значимым персонажем, и сравнивает себя с великой исторической личностью; уверяет об особых отношениях со знаменитостью. От его желания зависит – быть войне или вечному благоденствию. С ним все советуются. У больного имеется неправдоподобно-грандиозное преувеличение своих духовных и физических сил, здоровья, социального положения, он открывает у себя незаурядные способности, собирается прославить себя в качестве выдающегося исследователя, артиста, писателя, художника. Открытой для сознания остается только великолепная личность, лишенная изъянов; больной обращает внимание только на те факты, которые подкрепляют или объясняют имеющийся у него аффект, пробелы восполняются вымыслом. Больные постоянно напоминают другим о своих особенностях, без конца рассказывают все более и более новые подробности о своем величии, они как бы мечтают вслух, как бы грезят. Мания величия проявляется горделивыми позами, величественной осанкой, специально придуманными и вычурными костюмами, созданием атрибутов власти или богатства, повелительным обращением с окружающими, высокомерием.

Некоторые физики (химики, биологи, астрономы и т.д.) заболевают манией величия, и им кажется, что созданные ими теории имеют всемирно-историческое значение и являются непоколебимо-истинными. Другие физики (химики, биологи и т.д.) догадываются о том, что их коллег обуяла мания величия, и они начинают действовать подобно психиатрам – они убеждают страдающих манией величия в том, что их теории не является непоколебимо-истинными. Вследствие этого ученый мир разделяется на две группы: группу физиков, химиков, биологов (и т.д.), страдающих манией величия, и группу физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров (и т.д.)

Теория познания – это наука, изучающая закономерности рождения, развития и смерти теорий. Поскольку ученый мир разделяется на две части, то каждая часть разрабатывает свою теорию познания.

В научной деятельности перед Герценом стоял выбор: или встать на сторону физиков (химиков, биологов, и т.д.) с манией величия и взять на вооружение созданную ими теорию познания, или встать  на сторону физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров, и взять на вооружение их теорию познания.

Андрей Иванович Герцен встал на сторону болеющих манией величия. Попытки физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров поставить под сомнение теории, были расценены Герценом как убийственный скептицизм, принижающий значение науки. Чтобы обосновать свои науковозвышающие устремления, Герцен поведал о принципе: «Необходимо понять, что разумение человека не вне природы, а есть разумение природы о себе, что его разум есть разум в самом деле единый, истинный, так, как все в природе истинно и действительно в разных степенях, и что, наконец, законы мышления -- сознанные законы бытия, что, следственно, мысль нисколько не теснит бытия, а освобождает его; что человек не потому раскрывает во всем свой разум, что он умен и вносит свой ум всюду, а, напротив, умен оттого, что все умно».

С позиции  двух теорий познания интересно рассмотреть отношение к теориям Д.Пристли и А.Лавуазье.

В 1679 году Георг Штель, профессор университета в Галле (Германия), решил разобраться, каким образом ржавеют металлы и происходит горение.  Проведя опыты с многими сгораемые материалами, он констатировал: в процессе сгорания образуются огонь и шлам. Подумав как следует над начальными и завершающими условиями экспериментов, Штель сделал вывод: в процессе сгорания предметы разлагаются на золу и теплоту; при этом теплота выделяется в форме особого вещества, которое горит. Это вещество Штель назвал флогистоном. С его помощью профессор объяснял процесс ржавления: при нагревании металлов из них изгоняется флогистон и образуется ржавчина.

В 1774 году биолог Джозеф Пристли обнаружил неизвестную ранее разновидность воздуха, которая исчезает, когда в ней сжигают какой-нибудь предмет, и об этом Пристли сообщил научной общественности. Антуан Лавуазье заинтересовался этим научным открытием и стал исследовать его. В ходе опытов по сжиганию предметов Лавуазье создал иные условия, чем созданные Штелем  условия, и Лавуазье обнаружил иные эффекты. Вывод Лавуазье существенно отличался от вывода Штеля: при горении не выделяется флогистон, а наоборот, в предмет входит разновидность воздуха, обнаруженная Джозефом Пристли. Эту разновидность воздуха Лавуазье назвал «кислород».

Антуан Лавуазье должен быть отнесен к циникам и скептикам, ибо он не доверял существовавшим в его время теориям: «Я решил, что обязан рассматривать все, сделанное до меня, как намеки. Я поставил перед собой цель: все повторить с предосторожностью». Лавуазье повторил почти все химические исследования и обнаружил в них ошибку, а именно, он обнаружил, что в природе нет вещества «флогистон». Лавуазье доказал надуманность, фантастичность флогистонной теории.

«Спорный вопрос состоит в том, должны ли те гипотезы, лежащие в основе наиболее распространенных научных теорий, быть рассматриваемы как точные описания устройства мира, окружающего нас, или только как удобные фикции»(из книги «Материализм и эмпириокритицизм», с.296).

Флогистонную теорию Лавуазье рассматривал как намек, как удобную (полезную) фикцию, и это помогло ему сделать открытие (кислород, соединяющийся с горящими веществами), золотом вписавшее его имя в скрижали истории.

Джозеф Пристли решал этот спорный вопрос противоположным образом. Он, являясь серьезным ученым, был уверен в том, что теории правильно обрисовывают действительный мир. Пристли писал статьи и книги, которыми убеждал в правильности рисунка. Джозеф Пристли рассматривал флогистонную теорию как точное описание химических явлений, и догматическая вера в эту теорию помешала Пристли правильно разобраться в химических реакциях и по достоинству оценить открытие кислорода, его роль в процессах горения и ржавления. Развивающаяся наука ушла вперед, а Пристли оказался привязанным к несовершенным химическим представлениям. Это отрицательный пример поведения естествоиспытателя.

Герцен высказывал симпатии ученым, подобным Пристли, не усматривающих изъяны в утвердившихся научных представлениях, и выражал порицание ученым, подобным Лавуазье. Подобные Лавуазье ученые, говорящие об ошибках в существующих научных теориях, дискредитировали науку, и это не нравилось Герцену. Нежелательна дискредитация науки и ученых, полагает Александр Иванович, но желательно доверие к ним.

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #1 : 06.03.2013, 15:26:58 »
Глава 3. Причина ->  следствие. Следствие  -> причина.

Как сказал А.И.Герцен, принимая всякую теорию за личное дело, за удобное размещение частностей, натуралисты отворяют дверь убийственному скептицизму. В.И.Ленин согласился с Герценом в вопросе о том, что некоторые естествоиспытатели-скептики ведут себя легкомысленно, позволяют себе создавать несколько теорий, конкурирующих друг с другом в объяснении одного и того же факта, и В.И.Ленин дал отпор таким естествоиспытателям. Ленин категорически не согласился с решением философской проблемы, над которой размышлял австрийский ученый Ганс Клейнпетер – «Что можно дать много теорий об одной и той же совокупности фактов…это хорошо известно физикам. И это связано с волевым характером нашего мышления; в этом проявляется несвязанность нашей воли внешними обстоятельствами»(слова Клейнпетера цитируются по книге «Материализм и эмпириокритицизм»,  с.239).  Ленин приводит это высказывание и тут же начинает резко критиковать его.

Эта критика несостоятельна. Да, существует несвязанность нашей воли внешними обстоятельствами, и действительно физики могут создать несколько теорий об одной и той же совокупности фактов. Известен такой факт: падающая на экран тень от непрозрачного предмета окружена цветными каемками. Этот факт Исаак Ньютон объяснял таким образом: существует периодическая сила отталкивания и притяжения между предметом и проходящими близ него световыми частицами; перемещение частиц под воздействием этой силы создает цветные каемки. Огюстен Френель объяснял иначе: каемки являются результатом различного изгибания лучей  возле края предмета, в зависимости расстояния от предмета до луча. Один и тот же факт двое ученых объясняли по-разному.

Рене Декарт говорил, что цвета возникают в момент выхода солнечного луча из трехгранной призмы, образуя семь цветов радуги. Огюстен Френель дал иное объяснение тому же факту: цвета существуют в солнечном луче до того, как солнечный луч вошел в призму и расщепился на семь цветов. Оптическое явление одно и то же, но ему дано два различных объяснения.

Электрические явления  Ампер и Вебер объясняли при помощи теории, допускающей взаимовоздействие электрических частиц через вакуум (пустоту).  Фарадей и Максвелл иначе объясняли электрические явления, создав теорию, согласно которой электрические частицы не могут воздействовать друг на друга через вакуум, а только через посредство особой всепроникающей среды, называемой электрическим флюидом. Если мы будем считать воззрение Ампера и Вебера соответствующим действительности, то тогда воззрение Фарадея и Максвелла окажется не соответствующим действительности (то есть сознание Фарадея и Максвелла не связано с таким физическим обстоятельством, как взаимовоздействие частиц через вакуум). Если мы будем считать воззрение Фарадея и Максвелла соответствующим действительности, то тогда сознание  Ампера и Вебера не связано с таким физическим обстоятельством, как существование флюида.

У животных, обитающих под землей, происходила редукция глаз. В определенных случаях глаза становились очень маленькими (крот), в других случаях они исчезали совсем (слепыш). Одни ученые объясняют это при помощи мутаций и естественного отбора, вторые неупражнением органов, третьи изменением обмена веществ и наследованием приобретенных изменений.

В 1920-х годах Брэгг и Бариз произвели обобщение экспериментальных данных, полученных ими и другими исследователями при просвечивании рентгеновскими лучами кусочков льда. Поскольку количество электронов, вращающихся вокруг атомов водорода, невелико, то тени от них на рентгеновской пленке не появлялись. Но количество электронов вокруг атомов кислорода велико, и они рассеивали на себе, как на решетке, рентгеновские лучи, которые оставляли на рентгеновской пленке рефракционные следы. Выяснилось,  что атомы кислорода (точнее, сгустки электронов возле атомов) образовывают  собой тетраэдр. Причем при разных давлениях и температурах льда обнаруживаются 12 разновидностей тетраэдров.

В 1929 году англичанин Борнс предложил ионную модель кристалла льда, по которой атомы водорода располагаются посередине между атомами кислорода. Через четыре года  англичане Бернал и Фаулер разработали иную модель льда, согласно которой атомы водорода не зафиксированы посередине между атомами кислорода, а постоянно приближаются и отдаляются, передвигаются вдоль условной линии, соединяющей соседние атомы кислорода. (Впоследствии было установлено, что передвижение происходит 10 000 раз в секунду.) Приблизительно двадцать пять лет ученые обсуждали достоинства и недостатки двух моделей, однако они затруднялись дать предпочтение одной модели перед другой. В 1957 году американские экспериментаторы Леви и Питерсон облучали потоком нейтронов кусочки льда, и таким путем они установили положение атомов водорода в кристалле льда. Леви и Питерсон определили, что  атом водорода, находясь на условной прямой линии, соединяющей два соседних атома кислорода (располагающихся на расстоянии от 2,752 до 2,765 ангстрем друг от друга), перепрыгивает с  одного места на другое место, и эти два места находятся на расстоянии около 1 ангстрема от атомов кислорода.

Борнс выдвинул свою модель кристалла льда, а Бернал и Фаулер свою модель кристалла. На протяжении 25 лет эти разные модели, объясняющее одно и тоже, совместно существовали в науке.

 В начале 30-х годов фирмой “Дау Кемикал” (США) был разработан способ получения полихлорфенолов из полихлорбензолов (отходов химпрома) щелочным гидролизом при высокой температуре под давлением, и показано, что эти препараты являются эффективными средствами для консервации древесины (т.е. для защиты от микроорганизмов и насекомых). Началось массовое производство и применение этого консерванта. В 1936 г. появились сообщения о массовых заболеваниях среди рабочих штата Миссисипи, занятых консервацией древесины с помощью полихлорфенолов. Большинство из них страдали тяжелым кожным заболеванием - хлоракне, наблюдавшимся ранее среди рабочих хлорных производств. Их кожа покрылась множеством незаживающих фурункулов, и это было единственное внешнее её проявление. В 1937 г. были описаны случаи аналогичных заболеваний среди рабочих химического завода в Мидланде (штат Мичиган, США), занятых в производстве полихлорфенолов. Расследование причин поражения  привело к заключению, что чистые полихлорфенолы относительно безопасны, а болезни вызваны примесями.  Расширение масштабов производства полихлорфенолов в дальнейшем было обусловлено их использованием в военных целях. Во время второй мировой войны в США начато производство такого полихлорфенола, как 2,4-дихлорфеноксиуксусная кислота.  Объем производства 50-100 тысяч тон в год. Предполагалось использовать этот препарат для уничтожения растительности на территории Японии.  В те же годы эта кислота, ее соли и эфиры стали использоваться для химической прополки сорняков в посевах злаковых культур (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза), а  смеси других эфиров   - для уничтожения нежелательной древесной и кустарниковой растительности.   

 Физиологи проанализировали изменения обмена веществ у сорняков и злаков после проникновения 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты, и вот какая картина им представилась. Кислота, попадая на сорняки, резко замедляет дыхание и фотосинтез. Замедляется выработка крахмала, и сорняки вынуждены использовать запасы крахмала. После исчерпания запасов происходит гибель от углеводного голодания. На культурные растения попадает значительно меньше кислоты из-за вертикального расположения листьев, и к тому же у культурных растений точка роста хорошо защищена листьями. Поэтому у них не наблюдается замедление процессов жизнедеятельности.

Спустя десятилетие был  выявлен  иной механизм действия 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты. У сорняков кислота ускоряла процессы жизнедеятельности, в частности, ускоряла деление и рост клеток вблизи периметра стебля, за счет чего стебель растет в толщину. В эти места доставлялось большое количество крахмала и продукта его переработки – сахара, и вследствие увеличения количества клеток происходило вздутие стебля. Во-первых, вздутия разрушали кору, и кора переставала выполнять защитную функцию – жучки стали проникать вглубь стебля. Во-вторых, вздутия сдавливали центральные части (находящиеся вблизи оси) стебля, в которых находятся сокопроводящие структуры. У культурных растений стебель растет в толщину не за счет деления и появления новых клеток, а благодаря увеличению объема уже существующих клеток. Нет деления – нет ненормального разрастания тканей. Проникновение 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты в стебли не влияло на развитие культурных растений.

Внимательный читатель обратит внимание на то, что первое объяснение подчеркивало замедление процессов жизнедеятельности сорняков, а второе объяснение подчеркивало ускорение процессов жизнедеятельности сорняков. Таким образом, в науке имелось два противоположных объяснения, относящихся к одному и тому же факту.

 В конце девятнадцатого века обнаружилось неизвестное ранее явление: свет, направленный на цинковую пластинку, выбивает из нее электроны. Эти электроны вылетают со скоростью, которая зависит от цвета светового потока, но не зависит от интенсивности света. От усиления яркости света увеличивалась количество электронов, но не их скорость. Такой результат аналогичен результату стрельбы по кирпичной стене из нескольких винтовок. Размеры и скорость кусочков, отлетающих от кирпичной стены, не зависят от того, сколько пуль попадает в стену (исключая редкий случай, когда две пули попадают в одно место одновременно). Если применить винтовки другого типа, стреляющие более легкими или более тяжелыми пулями, то размеры и скорость высекаемых из стены кусочков кирпичей изменится, но останутся приблизительно равными при использовании пуль одной массы. Увеличение или уменьшение количества винтовок также не влияет на размер и скорость кирпичных осколков. Были выдвинуто два объяснения характеристик вылетающих из цинковой пластинки электронов: 1) свет представляет собой струю корпускул (твердых частичек), энергия которых зависит от цвета, и которые высекают электроны из цинка, 2) свет, обладая энергией волны, «накачивает» цинк своей энергией, и «возбужденные» атомы цинка извергают из себя электроны.. Для проверки второго объяснения исследователи изготовили установку, в которой цинковая пластинка облучалась слабыми рентгеновскими лучами; интенсивность рентгеновских лучей была выбрана такой, чтобы «накачивание»  атомов цинка (до состояния, при котором атомы излучают электроны) продолжалось 10 месяцев. Даже при таком слабом облучении происходил вылет электронов из цинковой пластинки. Хотя эксперименты закончились удачно для второго объяснения, ученые все еще не сделали окончательный выбор между двумя объяснениями.

Не смотря на критику В.И.Ленина, Ганс Клейнпетер оказался прав.

Абель Рей солидарен с Гансом Клейнпетером, и говорит, что науку заполонило чрезмерное множество теорий об одних и тех же фактах. «В настоящее время…необходимо констатировать, что, подобно искусству, физика имеет многочисленные школы, суждения которых зачастую расходятся, а иногда прямо враждебны одни другим…крайние разногласия сменили прежнее единодушие, и при том разногласия и в деталях, и в основных руководящих идеях…»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», с.300).

Множественность объяснений заставляет присматривать к тому, насколько эффективны доказательства объяснений. Необходимо согласится с мнением Энгельнейнера: «Как бы теория ни кажется верной и несомненной, как бы хороши ни объясняла факты, тем не менее никогда не следует думать, что факты действительно совершаются по этой теории. Нельзя забывать, что может существовать другая теория, одинаково хорошо объясняющая те же факты, и что возможно появление третьей теории, еще лучше их объясняющей. Поэтому ученый никогда не должен про свою теорию говорить, что она истинна, а остальное ложь. Ученый всегда должен быть готовым отбросить свою теорию в пользу лучшей. Таким образом он должен питать высшую терпимость к чужим теориям и воззрениям».

«Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, является гипотеза. Наблюдение открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся сперва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие»(Энгельс Ф. Диалектика природы. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 555). Энгельс был неправ, когда написал слова «невозможным прежний способ», «новый факт».  Естествоиспытатели создают иные способы объяснения, не дожидаясь того момента, когда открывается новый факт. Прежний способ объяснения фактов вполне возможен и общепринят, но это не является препятствием для удовлетворения потребности в разработке новых способах объяснения.

Вопрос о множественности причин рассмотрим на простом примере. Писатель Александр Романович Беляев в 1929 году издал книгу «Человек, потерявший свое лицо». Через 22 года Беляеву стало известно, что вышла в свет книга с аналогичным сюжетом – «Патент АВ» Лазаря Лагина. Беляев обвинил Лагина в плагиате. В ходе выяснения отношений Лагин, доказывая отсутствие плагиата, продемонстрировал рукопись своего раннего произведения «134 самоубийства», написанного ранее книги Беляева, и имеющее с последним значительное сходство. Беляеву пришлось извиниться перед Лагиным.

Когда обнаруживается следствие (книги с похожими сюжетами), то у этого следствия могут быть две причины – копирование одним писателем сюжета опубликованной книги другого писателя, или одинаковый ход мыслей двух писателей, что привело к возникновению независимо друг от друга похожих сюжетов книг.

Когда имеется причина, то не представляет большой сложности проследить, к какому следствию она приведет. Но если обнаружено следствие, то чрезвычайно трудно установить, что является причиной, потому что одинаковые следствия вызываются различными, порой противоположными причинными. То есть отсутствует однозначное соответствие, направленное от следствия к причине.

Не редкость, когда люди поспешно и ошибочно переносят на связь от следствия и причине свойство однозначности, присущее только связи от причины к следствию.

Мозг имеет психо-физиологическую структуру, способствующую однозначному умственному связыванию следствия с причиной, и из-за этого затруднительно освободить человечество от ошибок, связанных с подменой одной причины другой причиной.

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #2 : 06.03.2013, 15:28:17 »
Глава 4. Теоретическая нагруженность фактов.
 
Шинкарук: «По отношению к отдельному индивиду система знаний является основой его мышления. Человеческий  индивид не рождается с готовым мышлением; мышление образуется и формируется в процессе усвоения общественно и исторически выработанной системы представлений и понятий. Эти общественные понятия и представления ложатся в фундамент собственного мышления индивида, его духовного мира вообще. Однако усвоенная в процессе общения, обучения и воспитания система знаний не лежит мертвым грузом: усвоенные знания и способы мышления, они – понятия и формы развивающегося познания индивида. Какова усвоенная система знаний, таково и мышление индивида: в человеке мыслит человечество.  Но существует и обратная связь – индивид вносит новое в систему знаний человечества, развивая ее».

Генри Джордж: «Каждое общество вырабатывает из себя ткань знаний, верований, обычаев, языка, вкусов, законов. В эту ткань принимается личность при рождении, и в ней пребывает до смерти. Эта-то ткань и является формой, в которой отливается дух и от которой он получает свои особенности. Именно посредством этой ткани развиваются определенные предрассудки, обычаи, язык, религия. Только при посредстве ее передаются навыки и накапливаются знания, и открытия одного времени становятся общим достоянием и опорой для дальнейших открытий. Хотя ткань и ставит серьезные препятствия для прогресса, но, с другой стороны, именно она делает возможным прогресс».

 
Что такое теоретическая нагруженность фактов? Одну из формулировок этого понятия дал известный русский физиолог И.М.Сеченов: «Видимое и слышимое нами всегда содержит в себе элементы, уже видимые и слышимые прежде. В силу этого во время всякого нового видения и слушания к продуктам последнего присоединяются извлеченные из памяти сходственные элементы».

Можно сказать так: знаемое и ощущаемое в своем взаимодействии формирует в голове образ окружающего мира. Количество и качество мыслей, появляющихся в голове человека, определяется не столько предметами, окружающими человека, сколько ранее полученными знаниями. Весьма и весьма маловероятно появление мысли, не заложенной в ум во время обучения.

Только у гениальных  людей возникают мысли, выходящие за рамки общепринятых знаний. «Исследовать - значит видеть то, что видели все, и думать так, как не думал никто»( А. Сент-Дьердьи,  биохимик,  лауреат Нобелевской премии 1937 года).

То, что человек обнаруживает или не обнаруживает в экспериментах, определяется не только тем, какие эксперименты он проводит, но так же и тем, что человек знает или не знает. Человеческое знание может охватывать лишь незначительное количество сторон, свойств, особенностей реального природного явления; и ученый находит в экспериментальных данных ответ только на те вопросы, которые вытекают из имеющегося у человека знания. Знаменитый английский мыслитель и экспериментатор Исаак Ньютон считал, свет – это поток твердых частиц-атомов. Он утверждал, что, осветив точечным источником света круглый непрозрачный диск, получим позади диска тень, имеющую вид сплошного черного круга. Это действительно наблюдалось в экспериментах. Но затем французский физик Огюстен Френель выдвинул свою теорию, согласно которой свет является не твердыми частицами, а волной. Из этого следовало, что тень от круглого диска должна быть не сплошной темной, а иметь в центре светлое пятно (так как световые волны могут огибать препятствие и сходится в центре тени).  Тщательные исследования показали, что это так и есть.

Ньютон и Френель опирались на различные теории, и они увидели разные тени от одного диска. Таким образом, результаты опытов находятся в зависимости от теоретических воззрений.

Следует рассмотреть физиологические особенности человека, имеющие отношение к рассматриваемому вопросу. Сначала обратимся к истории и проанализируем концепцию французского исследователя семнадцатого века Рене Декарта: «Об изображениях, возникающих в нашем мозгу, необходимо указать:  дело заключается именно в том, что они дают сознанию возможность ощущать только раздельные качества предметов, которым они соответствует, а не в том, что они содержат в себе сходство с предметами».

Во времена Декарта большинство ученых придерживалось мнения, что органы чувств созданиют в сознании копии предметов. Однако Рене Декарт придерживался отличающейся точки зрения: органы чувств создают в сознании копии лишь отдельных свойств предметов (тяжелое, легкое, гладкое, скользкое, горячее, быстрое, темное, желтое, прозрачное, вертикальное, плоское, длинное близкое, большое, низкое, горькое, свистящее, тихое, до того как, после того как), а образ предмета создает ум человека путем слияния в одно целое нескольких десятков или сотен этих отпечатков. Декарт приводит такую иллюстрацию: слепой идет по дороге, ощупывая дорогу при помощи палки. Разве создают копию дороги ощущения спепого, получаемые через палку? Нет. Получаемые с помощью палки ощущения вызывают в голове отпечатки отдельных фрагментов дороги. Но ум определенным образом сортирует и перерабатывает отпечатки фрагментов, и в результате обработки и группировки возникает образ дороги.

А что говорят об ощущениях сейчас, 300 лет спустя? «В зрительную кору головного мозга поступает изображение, до этого как бы просеянное через множество сит: в одном задерживаются большие фрагменты картин, в следующем более мелкие фрагменты и так далее… Зрительная кора воспринимает и фрагменты, и их пространственные взаимоотношения, после чего из них формируется образ»(Демидов, «Как мы видим то, что мы видим»). «Соматосенсорный анализатор обладает обширной кожной поверхностью порядка 2 квадратных метров и множеством рецепторов в толще кожи и тела. В нем имеется несколько качественно различных каналов чувствительности: осязание, направленное на определение характера поверхности путем соприкосновения, путем надавливания на поверхность определяется твердость предметов; вибрационное чувство; температурное чувство (отдельно тепловое и отдельно холодовое); сухожильные рецепторы, участвующие в определение веса предмета, их динамических свойств (если они движутся)… Рецептивные поля головного мозга – это результат интеграции ранее дифференцированных элементов, Объединение элементов приводит к формированию образа»(«Анализ сигналов мозгом»).

Современные физиологические исследования во многом поддерживают воззрение Декарта. Так как отпечатки свойств соединяются в образ предмета не самим предметом, а человеческим мышлением, и поскольку разные люди имеют неодинаковое мышление, то у людей продуцируются различные образы (при воздействии на органы чувств одного и того же предмета). В 1610 году Галилей, наблюдая через телескоп за планетами, обнаружил, что Сатурн и некоторые другие планеты не является круглыми, как Марс или Венера; он заметил, что Сатурн имеет какие-то придатки, видимые по обе стороны планеты. Эти придатки Галилей назвал ушками. В 1633 году за Сатурном наблюдал Декарт, и он увидел, что по обе стороны планеты находятся две неподвижные планеты-спутники. Их Декарт назвал сатурианскими Лунами. В 1656 году Гюйгенс через телескоп увидел, что Сатурн окружен кольцом. Галилей, Декарт и Гюйгенс смотрели на одно, но видели разное (уши, две Луны, кольцо).

«Увертка у Канта следующая: дух имеет некоторое познание априори, благодаря которому вещи являются ему такими, какими они ему являются. Следовательно, то обстоятельство, что мы восприниманм вещи так, как мы из воспринимаем, есть наше творение. Ибо дух, живущий в нас, есть ни что иное, как Божий дух, и подобно тому как   дух Божий создал мир из ничего, так и дух человеческий создает из вещей нечто такое, чем эти вещи сами по себе не является»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм»).

Дух Галилея и дух Декарта создали из Сатурна с кольцом нечто такое, чем Сатурн не является: Сатурн с ушками и Сатурн с двумя Лунами. Галилей и Декарт так восприняли Сатурн с кольцом, и это было творением их духа (точнее, в такие неверные образы слились разрозненные отпечатки свойств, появившееся в процессе наблюдения за Сатурном; и за это ошибочное слияние ответственны связи между нервными клетками головного мозга, которые определили ту или иную связь между отпечатками отдельных свойств).

Слово «априори», которое имеется в ленинской цитате, приведенной выше через абзац, нужно понимать как «предшествование»  способа связывания (через нервные клетки) отпечатков по отношению к времени  воздействия предмета на органы чувств. Эту цитату можно перефразировать так: имеются предшествующие (априорные) связи между нервными клетками, и эти связи (совместно с отпечатками, появившимися позже возникновения связи нервных клеток) участвуют в творении образов предметов. Поскольку связь не дается предметами, а производится мозгом, то дух человеческий создает такие образы, которые отличаются от предметов.

Аналогичное можно сказать и о связывании образов в более крупные образования, называемые представлениями. Значительная независимость связи от окружающего мира приводит к возникновению таких представлений о процессах, какими эти процессы сами по себе не являются.

Убедится в этом можно, прочитав сочинение Маркса «Капитал». Карл Маркс анализировал экономическую теорию Рикардо, и при этом Маркс написал о снижении цены на хлеб при больших урожаях и связанным с этим разорением крестьянства: «урожайные годы – несчастье». Через несколько сотен страниц основоположник марксизма стал разбирать экономическую теорию Ганиля, и при этом Маркс сказал совершенно противоположное. Ганиль пишет: «Если вследствие обилия хлеба понизится его стоимость, то уменьшится богатство земледельцев». Маркс опровергает Ганиля: «Земледельцы в этом случае богачи». Когда Маркс рассматривал теорию  Рикардо, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы разоряются. Когда же Маркс перешел к критике теории Ганиля, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы обогащаются.

Два раза Карл Маркс имел дело с одним и тем же – ценообразованием в сельском хозяйстве, - но каждый раз нервные клетки мозга соединялись по-разному, создав разные ряды связанных образов, и поэтому появились два противоположных, взаимоисключающих представления: уменьшение и увеличение богатства крестьян при больших урожаях (и при равных прочих условиях).

 
Глава 5. Когда Бог хочет наказать, то он лишает человека  разума и дает ему практический критерий истинности

«Что ставила новая философия в упрек физико-химическим и математическим наукам? Что они – произвольный символ, созданный для практических потребностей, но не познания; физико-химические науки позволяют нам действовать, но не знать»(высказывание французского ученого Абеля Рея цитируется по книге В.И.Ленина «Философские тетради», с.500; здесь и далее цитируется издание 1978 г). «Физико-химические науки находятся в кризисе, который оставляет за ними исключительно ценность технически полезных советов, но отнимает у них значение с точки зрения познания природы»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», с.277:  здесь и далее цитируется издание 1986 г).

Что ставилось в упрек физической науке? Физика упрекалась Абелем Реем в том, что ложные теории предоставляют возможность правильно действовать. Со второй половины восемнадцатого века в физике воцарилась теплородная теория, объясняющая явление нагревания и охлаждения проникновением или вытеканием тепловой жидкости. Данная теория оказала значительную помощь при создании паровых машин и других тепловых двигателей, однако теплородная теория не дала человечеству знание – в том смысле, что она не была признана истинной  последующими поколениями ученых. Несмотря на принесенную пользу, ошибочная теплородная теория осталась ошибочной. Другой случай: основываясь на флогистонной теории, ученые восемнадцатого века сделали ряд важнейших открытий, в том числе были открыты газы хлор и водород. Ученые целенаправленно искали флогистон и нашли его в виде водорода, который прекрасно горит с выделением большого количества теплоты (именно таким свойством и должен обладать флогистон). Однако впоследствии ученые были вынуждены отречься от флогистонной теории. Тщательные исследования показали, что при сжигании водород связывается с кислородом. Значит, при сжигании происходит соединение, но не разъединение, как настаивает флогистонная теория. Открытие при помощи этой теории водорода и хлора, и их использование принесло значительную пользу человечеству. Знание в форме флогистонной теории принесло пользу, однако это знание было неправильным. Третий случай: при помощи эфирной теории австрийский ученый Христиан Доплер в 1842 году предсказал существование такого физического явления, как смещение частоты радиосигнала и света. Сейчас при помощи допплеровского смещения частоты аэродромные радиолокаторы определяют скорость самолетов. Эфирная теория помогла людям в такой практически полезной деятельности, как измерение скорости. Помогла теория, которую почти все ученые считают ошибочной.

Ошибочные теории успешно применяются на практике, содействуя созданию технических устройств, приносящих пользу. Значит, Ленин был неправ, когда заявил: «Познание может быть полезным в практике человека лишь тогда, когда оно отражает объективную истину»(МиЭ, с.151). Это не так. Полезным в практике может быть и необъективное мнение.

«Господство над природой, проявляющееся в практике, есть результат объективно-верного отражения в голове человека явлений и процессов природы»(МиЭ, с.204).  К этому результату может привести и субъективно-ошибочное отражение в голове человека.

«Мышление правильно отражает объективную истину, и критерием этой правильности служит практика, эксперимент» (МиЭ, с.184). Нет. Практика не смогла добросовестно выполнить функцию критерия.

Много раз случалось, когда практика доказывала правильность теорий, впоследствии оказавшихся ошибочными. Но Ленин предпочел сделать вид, что такого нет. Почему Ленин замалчивал эту гносеологическую проблему? Ответ может подсказать ленинское мнение: кто не видит в ощущениях и представлениях верного снимка с объективной реальности, тот открывает дверь для поповщины, расчищает дорогу для нее. Это мнение нужно понимать так: если признать, что ученые при создании теорий допускают ошибки, то тогда нельзя с доверием относится как к самой науке, так и к выдвигаемых наукой аргументам, опровергающим религиозные постулаты. Наука теряет воспитательную атеистическую ценность. Стремясь иметь в своем распоряжении достоверное, народные массы могут отойти от недостоверной науки и примкнуть к тому, что объявляет себя достоверным – религиозным догматам. Такое положение является недопустимым. Ленин выбрал такой путь: в конкурентной борьбе в сфере достоверности наука должна превзойти религиозные догматы. Для этого надо положить конец ослаблению науки, и возвысить ее. Воплощая это в жизнь, Ленин создает свою науку, отрицающую то, что практическую пользу могут принести ошибочные теории.

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #3 : 06.03.2013, 15:39:51 »
Глава 6. Гипотезы: за и против

 

«Гипотеза есть яд разума и чума философии»(Лавуазье)

 

«Польза гипотез в том, что они могут предсказывать какие-то новые качественные стороны, относящиеся к таким вещам и явлениям, которые уже давно известны, хотя то, что о них предсказывает гипотеза, еще не было замечено»(Хвольсон)

 

 

В 1948 году на сессии Академии сельскохозяйственных наук СССР  лидер советских биологов Трофим Денисович Лысенко бросил упрек генетикам-менделистам в том, что они оторвались от опыта. «Представлять, что «ген», являясь частью хромосомы, обладает способностью испускать неизвестные и ненайденные в опыте вещества, значит заниматься внеопытной спекуляцией, что является смертью для биологической науки»(Стенографический отчет сессии ВАСХНИЛ, 1948г, с.130).

Подобными упреками издавна «награждались» те или иные ученые. В середине семнадцатого века возник спор между Декартом и Ньютоном относительно гипотез, не основанных на фактическом материале. Рене Декарт полагал, что допускается выдвигать всякие гипотезы - «Мы вольны предложить любые гипотезы, лишь бы все следствия из них согласовывались с последующим опытом». Исаак Ньютон возражал против этого – «Все то, что не выводится из явлений, должно называться гипотезами, а гипотезам механическим, физическим, метафизическим – нет места в науке».

«Наилучший и самый надежный метод движения к знаниям заключается в том, что сначала надо усердно изучать свойства вещей и устанавливать эти свойства при помощи опыта, а затем осторожно переходить к их объяснению»(Исаак Ньютон). Рене Декарт, уверенный в возможности опередить опыт,  предложил противоположный метод движения к знаниям, согласно которому ученый сначала при помощи логических рассуждений или математических расчетов предугадывает еще неизвестные свойства вещей и явлений, дает предположительное объяснение неизвестным свойствам, и затем проводит опыты  с целью обнаружения предсказанных свойств.

Примерно через 200 лет после того, как Декарт разработал метод гипотез, им воспользовался астрономы. Английский астроном Томас Хасси в 1834 году обнаружил расхождение между теоретическими и реальными орбитами Урана, и  высказал предположение о существовании неизвестной планеты, заставляющей отклоняться Уран от «правильной» траектории. Однако Хасси не смог рассчитать траекторию движения неизвестной планеты. В 1845 году немецкий астроном Иоанн Галле заметил изменение орбиты Урана в промежутке времени от начала восемнадцатого века до середины девятнатцатого, и  об этом он сообщил многим ученым, в том числе французскому астроному Леверье. Урбен Леверье на основе таблиц движения Урана, составленных Иоанном Галле, рассчитал орбиту неизвестной планеты, и указал то место небосвода, где могла находиться планета в сентябре 1846 года. Получив сообщение от Леверье, Галле направил свой телескоп в указанную точку, и 23 сентября увидел планету. Галле дал ей название «Нептун». Так было сделано научное открытие на кончике пера.

Обнаружение Нептуна решило конфликт между методом Декарта и методом Ньютона в пользу метода Декарта. Однако эта победа была временной. Против гипотез выступил крупнейший философ Фридрих Энгельс. Он резко раскритиковал декартовский метод, «согласно которому свойства какого-либо предмета познаются не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведениях их из понятия предмета»(Сочинения, том 20, с.97) .

Такое отрицательное мнение о гипотезах слишком серьезно воспринял немецкий химик Лотар Мейер, и это помешало ему сделать научное открытие. Он и русский химик Менделеев независимо друг от друга разработали периодические системы химических элементов. На основании периодической химической таблицы Д.И.Менделеев предсказал существование экабора, экаалюминия, экасилиция, аналога циркония и двух аналогов марганца. И впоследствии эти химические элементы действительно  были найдены в природе. Но Мейер, разработав похожую таблицу, не предсказал ни одного химического элемента, потому что Мейер, как он сам выразился, предостерегал себя от «очень соблазнительных вымыслов в отношении существования и свойств элементов, которые еще не открыты». Он подавил в себе соблазн предсказать свойства нескольких неоткрытых химических элементов, хотя разработанная им таблица позволяла это сделать.

Мейер пошел по пути, указанному Ньютоном и Энгельсом, и он мало преуспел на научной ниве. Менделеев пошел по тропинке, протоптанной Декартом и Леверье, и он приобрел лавры выдающегося ученого.

В 1908 году русский инженер И.В.Шулейкин теоретически указал на существование боковых частот телеграфной модуляции. Но многие специалисты ему не поверили. Даже известный английский ученый Флеминг (крупнейший изобретатель в области радио, создатель вакуумного диода) категорически отрицал их. Дискуссия о реальности боковых частот тянулась долго, пока советский ученый Л.И.Мандельштам не собрал простую схему из вибрационного язычкового частотомера и телеграфного ключа, и включил их в обычную электрическую сеть. При частом включении и выключении ключа приходили в движение пластины (язычки) частотомера, расположенные как  напротив цифры 50 герц, так и соседние пластины (48, 49, 51, 52 герц). Флеминг был повержен и признал реальность боковых частот.

Шулейкин и Мандельштам  шли к открытию декартовским путем: сначала Шулейкин разработал гипотезу,  дающую знание о возможных свойствах и особенностях боковых частот, и только после этого Мандельштам приступил к установлению того, существуют ли на самом деле боковые частоты.

В 1868 году англичанин Джеймс Максвелл теоретически обобщил накопившиеся сведения об электричестве и магнетизме, и пришел к неожиданному выводу о возможности распространении телеграфных сигналов в пространстве без помощи проводов. На протяжении 20 лет это предположение оживленно обсуждалось в научных кругах, и в 1888 году немец Генрих Герц подвел черту под обсуждениями, собрав радиопередатчик и радиоприемник, и осуществив телеграфную связь без проводов.  Гипотеза Максвелла подстегнула научные изыскания в этой области и в итоге  привела к возникновению радиосвязи.

Польза от гипотез очевидна. Но только не для Ленина.  Согласившись с негативным отношением Энгельса к гипотезам и стремясь подчеркнуть свою преданность идеям Энгельса, Ленин решил и сам облить грязью  метод гипотез. Вождь мирового пролетариата вознамерился объявить этот метод бесплодным: «Это самый наглядный признак метафизики, с которого начинается всякая наука: пока не умели приняться за изучение фактов, сочиняли общие теории, всегда остававшиеся бесплодными. Метафизик-химик, не умея еще исследовать фактических химических процессов, сочинял теорию о том, что такое за сила химическое сродство. Метафизик-биолог толковал о том, что такое жизнь и жизненная сила. Метафизик-психолог рассуждал, что такое душа. Нелеп тут уже сам прием»(В.И.Ленин, ПСС, том 1, с.42).

Пока Менделеев не умел приняться за изучение экаалюминия, еще не открытого, он сочинил общую теорию (таблицу Менделеева) и толковал о том, какие свойства может иметь экаалюминий (валентность 3, атомный вес 70, плотность 6, атомарная кристаллическая решетка). Неужели такой метод бесплоден?

Генетику постигла трагическая судьба, ибо генетики не захотели по-энгельсовски и по-ленински относиться к гипотезам. Генетики пошли против основного положения материализма: «Принципы бытия выводить из того, что есть»(Ф.Энгельс). Принципы биологического бытия генетики выводили не из того, что есть, не из фактов, а из своего мышления: они создавали в уме гипотезы, и, исходя из них как из основы,  конструировали и предсказывали результаты будущих экспериментов. Хорошо было известно, что такой подход к исследованию является идеалистическим – «Конструировать результаты в уме, исходить из них как из основы…это и есть идеализм»(Ф.Энгельс, «Анти-Дюринг»).

Фанатическая убежденность в реакционности и идеалистичности метода гипотез заставляла советских философов весьма и весьма презрительно относиться к нему. Иллюстрацией к этому являются цитаты из трудов советских философов: «Мы знаем, что ни одно явление не может быть предсказано до опыта»(Богомолов),  «Физик не способен идти впереди эксперимента, предсказывать качественно новые явления»(Андропов), «Мышление не открывало и не может открыть принципиально новые формы взаимодействия (законы), неизвестные нам из практической деятельности»(Кальсин).

Рене Декарт однажды высказал удивительное суждение, которое совершенно не согласовывалось с наблюдаемыми физическими явлениями: «Можно утверждать, что камень неодинаково расположен к увеличению скорости, когда он двигается очень медленно, или когда он двигается очень быстро».  Многие ученые отрицательно относились к внеопытным гипотезам, так как они не основывались на фактах и ими не подтверждались. Общественное мнение относительно гипотез повлияло на Фридриха Энгельса, и он заявил, что настоящая наука там, где воззрения соответствуют фактам, и что ученый должен «без всякого сожаления пожертвовать идеалистической выдумкой, которая не соответствует фактам»(Ф.Энгельс, «Людвиг Фейербах»).

Но несоответствующая фактам гипотеза о нелинейной характере приращения скорости через несколько веков нашла достойное и видное место в науке, и стала краеугольным камнем релятивисткой физики. Можно смело сказать, что нет ничего страшного и ужасного, когда воззрение на мир выводится не из фактов. Не надо обращать внимание на Энгельса, шарахающегося в сторону от таких гипотез.

«Научное истолкование не может противоречить показаниям практики человечества. Это – аксиома марксистко-ленинской теории познания»(Кальсин).  Кальсин ошибается вместе с марксизмом-ленинизмом. Разрабатывая периодическую систему химических элементов, Менделеев одним росчерком пера (без проведения опытов!) переделал установленный практикой атомный вес урана (120 атомных единиц) на 240 атомных единиц, атомный вес бериллия (13,5) на 9,4, вес индия (75,6) на 113, вес тория (110) на 232, а практически обнаруженный вес цезия (52) переписал на 138. Сделанное Менделеевым истолкование веса противоречило показаниям практики, но тем не менее ученый не ошибся. Именно такими оказались перечисленные элементы после более точного исследования.

 

Когда человек допускает, что он мог совершить ошибку, он тщательно выискивает ошибку и исправляет в случае обнаружения, принимает меры для нейтрализации отрицательных моментов. Сомнение в своей точке зрения имеет тот результат, что человек, исправляя свои ошибки, впоследствии сталкивается м незначительным количеством своих ошибок. В таком случае практическое воплощение обычно имеет позитивный результат.

Но если человек безраздельно доверяет своему мнению, то он отрицает возможность ошибок, не ищет ошибки и не исправляет их. Так как ошибки не устраняются, то человек вязнет в своих ошибках, как в трясине, и не может осуществить поставленную цель. Фигурально выражаясь, излишняя уверенность – это источник ошибок.

Из школьного курса физики известно правило: выигрываешь в силе, но проигрываешь в расстоянии. По аналогии с этим можно вывести новое правило: выигрываешь в убежденности, но проигрываешь в истинности. Чем больше уверенности в точке зрения, тем труднее обнаружить в ней ошибки и устранить их.

Чем больше человек доверяет точке зрения,  тем меньшего доверия заслуживает она.

Те ученые, которых марксисты-ленинцы недолюбливают за идеалистические или околоидеалистические воззрения, с  большим сомнением относятся к своим идеям. Ниже приводятся три цитаты, в которых выражено сомнение в истинности логически выведенных предсказаний.

Бэкон: «Есть два способа познания – через опыт и через логическую аргументацию. Аргумент приводит нас к выводу, но он не дает удовлетворения, ибо не устраняет сомнения; душа успокаивается в созерцании истины, когда истина найдена через опыт. Логического довода недостаточно».

Мах: «Индукция обуславливает расширения познания, но она заключает в себе и опасность заблуждения, и ее назначение с самого начала таково, что она должна быть проверена, исправлена или совершенно отвергнута».

Эйнштейн: «Полученные чисто логическим путем положения еще ничего не говорят о действительности».

Противоположное мнение о достоверности логических выводов имеет весьма самоуверенный марксист Виноградов: «Если принимается доказанность посылок научного предвидения и вывод носит индуктивный характер, то в соответствии с основным правилом дедуктивного заключения вывод также будет доказанным, то есть достоверным».

Не так уж и важно, откуда появляются идеи – из ощущений, из фактов, в сновидении, из человеческой фантазии, на основе логических выводов, от случайного соединения нервных клеток в мозгу, по интуиции, по Божьему откровению, из априорных предпосылок, из метафизической необходимости, от телеологического воздействия, от внеземных цивилизаций, или еще откуда-то.

Важно, чтобы обладатель идеи понимал необходимость ее проверки.

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #4 : 06.03.2013, 15:58:54 »
Глава 7. Лысенковщина. Принцип соответствия.


В философии есть понятие «монизм».  В.И.Ленин в книге «Философские тетради» дал такую формулировку монизма: «Каждая вещь (явление, процесс) связана с каждой». При применении к биологии это понятие приобретает вид, изложенный в брошюре «Спутник коммуниста».  В номере 20 за 1921 год философ В.Н.Сарабьянов требовал отказаться от биологической теории Дарвина, настаивающей на появлении у новорожденных особей случайных вариаций (мутаций), зачастую не дающих особи приспособится к среде. «Диалектический материализм базируется на закономерности мира, причем эту закономерность он видит не только в том, что отсутствуют следствия без причины, но и в том, что нет независимых друг от друга причинно-следственных рядов; диалектический материализм – самый последовательным монизм, т.е. представление о мире как диалектического единства, где каждое явление есть следствием всего и, в свою очередь, причина всего. При таком взгляде на мир мы смело откидываем формулировку Дарвина и утверждаем, что в определенных условиях места и времени это условие (мутации) может варьироваться только в определенную сторону», т.е. только в сторону приспособления особи к среде обитания».

Опираясь на философский монизм, советские биологи и их лидер Трофим Денисович Лысенко отрицали теорию Дарвина в той ее части, где констатируется появление у новорожденных особей изменений, ухудшающих приспособление к среде. Кроме того, лысенковцы заявляли, что предыдущее изменение наследственности влияет на последующее изменение наследственности. Так как дарвинисты полагали, что отсутствует такое влияние, то дарвиновская генетическая теория подверглась разгрому в 1948 году. «Мутации – не историческая категория.  Мутация возникает сразу, как нечто готовое. Она не формируется, на ее качество не влияет внешняя среда. Более того, она ничем не связана с предыдущей мутацией»(Стенографический отчет сессии Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им.Ленина, 1948г, с.216). Таким образом, мутация не смогла уложиться в прокрустово ложе монизма.

Ссылаясь на ленинскую формулировку монизма, лысенковцы заявляли, что изменение растений и животных, являясь природным явлением, не может не находиться в зависимости от другого природного явления – изменения среды обитания. В журнале «Агробиология» напечатаны статьи, в которых подвергнут критике дарвинист В.Н.Сукачев, придерживавшихся антимонистких воззрений. «Процесс развития растительности, согласно представлениям В.Н.Сукачева, не зависит от условий среды. Он изображает среду, на фоне которой, но независимо от нее, осуществляется процесс развития. Это и есть идеалистический взгляд на развитие»,  «Если изменения среды…не являются этапами развития растительности, то, следовательно, процесс развития растительности может идти в условиях неизменяющейся среды. А такое понимание развития трудно назвать иначе, как метафизическим»(«Агробиология», 1952г, №6, с.143-145).

Дарвинисты, наблюдая за животными и растениями в природе и проводя эксперименты в лабораториях, обнаружили независимость изменений особей от изменений среды; включив, ничтоже сумняшеся, в свою теорию соответствующий принцип, дарвинисты-генетики замахнулись на монизм. Тем самым производилось расшатывание  устоев монизма и диалектики; из-за этого дарвинисты-генетики были объявлены идеалистами, а их научная теория оказалась загнанной в подполье.

В дарвинистко-генетической теории имеется положение, которое можно использовать как аргумент в защиту Бога. Можно представить дело так, как будто существует подготовка особей к будущему. Когда в 60-е годы ХХ века начали использовать антикоагулянты в борьбе с крысами, то крысоловам показалось, что наступает золотой век. У крыс, съевших приманки с этими веществами, кровь перестала сворачиваться и животные погибали от малейшей царапины. И вдруг везде, где применялись антикоагулянты, появились крысы, которые на этой отраве благоденствовали. Оказалось, что периодически появляются особи с повышенной способностью крови свертываться, и они часто гибнут от закупорки тромбами кровеносных сосудов.  Применение антикоагулянтов производило среди крыс отбор: обычные крысы погибали, а особи с повышенной свертываемостью крови давали многочисленное потомство.

Первые крысы созданы много-много лет назад, и в связи с этим может появиться мысль о том, что Бог предугадал появление антикоагулянтов в ХХ веке, и для спасения крыс многократно придавал отдельным крысам какие особенности. Чтобы такая шальная мысль не могла появиться в головах людей, лысенковцы третировали дарвинистов, говоривших о наличии «преждевременной приспособленности».

В данном случае очевидно, что между появлением крыс с повышенной свертываемостью крови (появлением до 60-х годов!) и применением антикоагулянтов нет причинно-следственной связи. По мнению дарвинистов, появление мутаций может произойти как в момент изменения среды, так и в любой другой момент времени. Это ослабляет связь между изменениями среды и изменениями особей, и в результате религиозность может протиснуться в лазейку между средой и особями, и закрепиться в биологии. Таков порок дарвинизма.

Здесь надо напомнить слова Ленина о том, что Евгений Дюринг искренне хотел быть материалистом и атеистом, но он не сумел провести последовательно точку зрения, которая бы отнимала всякую почву из-под ног  идеалистов и теистической бессмыслицы. При некоторой доле фантазии можно сказать, что дарвинисты, подобно Дюрингу, искренне хотели быть материалистами и атеистами, но их попытка создать генетическую теорию, отнимающую почву из-под ног теологии, оказалась безуспешной; разработанная ими теория оставляла лазейку для религиозных предрассудков. Вопреки желаниям дарвинистам-генетикам, на их теории могла паразитировать религия и использовать в своих целях генетическую теорию, ссылаясь на нее.

Лидер советских биологов Трофим Денисович Лысенко внимательно изучил «Материализм и эмпириокритицизм», и он нашел то место в книге, где говорится о том, что научные теории должны ограждать людей от религиозных предрассудков. В соответствии с этим, Т.Д.Лысенко придал биологической науке «ограждающие» особенности. Т.Д.Лысенко тесно увязал изменение среды и изменение особей, устранил лазейку, и религиозности не за что было уцепиться. Изменения у растений и животных возникают позже (а не предшествуют) изменения среды обитания. Существует короткий промежуток времени, когда среда уже изменилась, а особи еще не изменились, и в этот промежуток времени особи плохо приспособлены к среде, и появляется потребность приспособления.  Биолог Стрельченко из когорты лысенковцев изъясняется так: «У человекообразных обезьян обычные биологические способы приспособления в новых условиях стали недостаточными и даже губительными. Появились новые потребности: в мясной пище, в охоте, в использовании при помощи передних конечностей разнообразных орудий. Эти потребности породили различные функции, а последние привели к перестройке физического строения организма (прямая походка, увеличение мозга, превращение лапы в руку)».

Почему возникают новые потребности и функции?  Лысенковцы дают странный ответ: потому что имеется угроза для жизни животного.  Стрельченко, к примеру, считает, что невозникновение новых приспосабливающих потребностей губительно, и по причине губительности возникают новые потребности. Другой лысенковец выражается более чем ясно: «Детеныш, чем он моложе и чем более нуждается в опеке, пользуется значительными привилегиями в удовлетворении своих жизненных потребностей. С биологической точки зрения это вполне объяснимо, т.к. отсутствие заботы о потомстве может привести к вымиранию вида»(Тих). При некоторых условиях появляется возможность гибели вида, и возможность воздействует на организмы; она формирует внутреннюю цепь физиологических и психических потребностей, направленных на приспособление.

Существование более раннего явления (потребности заботиться о потомстве, потребности использовать передние конечности) ставится в зависимость от более позднего явления (гибели вида, возможной в более позднее время).

 

 

Т.Д.Лысенко прочитал работу Фридриха Энгельса «Анти-Дюринг», и из этой книги он узнал о случившемся с пневматическим законом Бойля, согласно которому объем газа при постоянной температуре обратно пропорционален давлению. Ученый Анри Реньо обнаружил, что этот закон оказался неверным при больших давлениях. Если бы Реньо был «философом действительности», то он был бы обязан заявить: закон Роберта Бойля вовсе не подлинная истина, значит, он вовсе не истина. Но тем самым Реньо впал  бы в гораздо большую ошибку, чем та, которая содержится в законе Бойля. В куче заблуждений затерялось бы найденное Реньо зерно истины; Реньо превратил бы, следовательно, свой первоначальный правильным результат в заблуждение.

Т.Д.Лысенко обнаружил, что теория Ламарка в некоторых своих аспектах неверна. Лысенко выявил в природе некоторые явления, которые не укладывались в теорию Ламарка, и этим явлениям Лысенко дал свое объяснение. Если бы Лысенко был бы «философом действительности», то он был бы обязан заявить: теория Ламарка вовсе не подлинная истина, значит, она вовсе не истина. Но если Лысенко сказал бы так, то тогда он впал бы гораздо большую ошибку, чем та, которая содержалась в теории Ламарка. В куче заблуждений затерялось бы найденное Лысенко зерно истины; Лысенко превратил бы, следовательно, свой первоначальный правильный результат в заблуждение. Поэтому Лысенко не заявил: теория Ламарка вовсе не подлинная теория. Лысенко признал теорию Ламарка, внес в нее некоторые поправки, и ввел в советскую науку.

Дарвинисты-генетики читали книги Энгельса, но из-за своей теоретической беспомощности они не поняли философию Энгельса. Дарвинисты оказались неспособными жонглировать схоластическими понятиями, как ими жонглировали Лысенко и его помощник Презент. Дарвинисты-генетики заявили, что теория Ламарка вовсе не подлинная истина, отбросили эту теорию и на пустом месте создали хромосомную теорию наследственности. В результате их теория превратилась в заблуждение.

 

В 1978 году издан учебник «Основы марксистко-ленинской философии», в котором на странице 174 можно прочитать: «Между новой и старой теориями существуют сложные отношения, одно из которых выражается в принципе соответствия…новая теория приобретает право на существование, когда прежние теории оказываются некоторыми предельными моментами ее».

Вычленив суть цитаты, получим: новая теория должна признать правильность старой теории и включить ее в себя в качестве составной части. В противном случае новая теория не имеет право на существование.

Именно это и случилось с дарвинистской генетической теорией. Генетика была изгнана из советской биологии, т.к. она не признавала правильность старой теории о наследовании приобретенных изменений. «Положение о возможности наследования приобретенных изменений, - этого крупнейшего открытия в биологической науке, начавшего свое развитие с учения Ламарка, - генетиками-менделистами выброшено за борт» - такими словами Т.Д.Лысенко на сессии ВАСХНИЛ 1948 годаразоблачил лженаучную сущность генетики.

Если бы генетическая теория захотела получить признание, то она признала бы философский монизм. Однако монизм был отторгнут и не был включен в состав генетической теории, что печально окончилось для этой теории.

На сессии Академии сельскохозяйственных наук СССР, состоявшейся в 1948 году, была разгромлена генетическая теория. Один из погромщиков провозгласил с трибуны: «Нам, советским научным работникам, надо опираться на основное марксистское положение: проявлять в науке партийность, патриотизм, новаторство, принципиальность, идейный подход».

Что такое принципиальность и идейный подход? Ученые должны создаваемыми ими теориями подтверждать правильность научных идей, изложенных в трудах Маркса, Энгельса, Ленина, и защищать их от нападок.

Существует ли в природе естественный отбор? Трофим Денисович Лысенко утверждал, что не существует. Это вполне объяснимо – ведь марксизм отрицал естественный отбор, устраняющий неприспособленных особей. Дарвиновскую теорию, согласно которой естественный отбор «отсеивает» организмы с неблагоприятными изменениями, основоположник марксизма Фридрих Энгельс отвергал: «В учении Дарвина я согласен с развитием, но дарвиновский способ объяснения считаю несовершенным». Энгельс признавал объяснение Геккеля: «Геккелевские «приспособление и наследственность» могут обеспечить весь процесс эволюции, не требуя отбора»(«Диалектика природы»).

Совершенно естественно, что Т.Д.Лысенко, демонстрируя преданность марксистскому учению, включил в свою биологическую теорию воззрение Энгельса об отсутствии естественного отбора в природе.

Генетики не включили в свою теорию воззрение Энгельса, и тем самым нарушили принцип соответствия.

Кстати,  Дарвин проигнорировал принцип соответствия. Карл Линней и Жорж Кювье в своих научных трудах утверждали, что растения и животные созданы за третий и четвертый день творения всего сущего, и с тех пор растения и животные не изменялись. Линней и Кювье видели вокруг себя застывший мир, не подверженный изменениям. В отличие от них, Чарльз Дарвин считал растительный и животный мир постоянно изменяющимся. С точки зрения принципа соответствия, теория Дарвина является ошибочной.

Вдумаемся в слова советских философов Л.Э.Гуревича и А.А.Китайгородского: «Величайшим изобретением науки является принцип соответствия, гласящий: все природные законы, установленные при определенных условиях, установлены окончательно», «Наука расширяет наши познания, но никогда не зачеркивает написанного». То есть закон навсегда становится догмой, не подлежащей пересмотру и исправлению.

В шестнадцатом и семнадцатом веках  студенты университета в Болонье давали клятву следующего содержания: «Ты клянешься, что будешь хранить и защищать то ученье, которое публично проповедуется, согласно почтенным авторам, в Болонском университете и других знаменитых школах, учение, одобренное многими столетиями, которое объясняется и излагается университетскими докторами и самими профессорами. Именно ты никогда не допустишь, чтобы перед тобой опровергали или уничижали Аристотеля, Галена, Гиппократа, и их принципы и выводы».

Марксистко-ленинский принцип соотвествия является перефразированной клятвой болонских студентов.

В 1856 году к молодому французскому ученому Луи Пастеру обратились виноделы с мольбой о помощи: в то время море вина скисало, и винодельческий промысел  оказался на грани катастрофы. Пастер начал исследовать процесс скисания и обнаружил, что он вызывается микроскопическими живыми организмами, и предложил простейший метод сохранения вина – его нагревание в течение нескольких часов при невысокой  температуре.  Этот метод, получивший впоследствии название «пастеризация», позволил  французским виноделам не потерять миллионы франков. Спустя два года Луи Пастер опубликовал теорию о том, что молочнокислое брожение также вызывается живыми микроорганизмами. Тот час же раздались возмущенные вопли, и, по словам современников, все крупные орудия науки были направлены против Пастера. До того считалось, что брожение молока вызывается химическими реакциями, и те, кто разделял это воззрение, были не менее возмущены заявлением Пастера, чем если бы он стал утверждать, что Земля не шар, а куб.  Луи Пастер столкнулся с косностью ученых, защищаемой принципом соответствия. Однако Пастер смог это преодолеть, и в конечном счете его теория была признана научным миром.

Осознав значение случая, происшедшего с Луи Пастером (и аналогичных случаев с многими другими учеными), здравомыслящие ученые пришли к выводу, что разногласие  новой теории со старой не означает ошибочность новой теории. Ниже приводится подборка высказываний некоторых ученых, в мягкой форме выражающих несогласие с принципом соответствия.

Семенов: «Значительное движение науки вперед связано с открытиями, которые противоречат системе существующих знаний».

Сухотин: «Новую теорию стремятся отвергнуть, поскольку она зачастую  не укладывается в наличный запас знаний. Все, что выходит за рамки общепризнанного, вызывает протест и подвергается вытеснению. Поэтому трудность научного прогресса не в отсутствии новых идей, а в освобождении от старых».

Растригин: «Появление новых идей в науке всегда связано с нарушением некоторого запрета, который установила «старая» наука».

Левитин: «Каждый новый факт проверяется на то, не противоречит ли он общей базе знаний, и если такой криминал обнаруживается, то перед новым фактом опускается шлагбаум. Между тем сведения, не согласующиеся с общепринятыми, могут нести в себе наиболее ценную информацию».

Викторов: «Сколько раз история доказывала перспективность и жизнеспособность кажущихся поначалу «бредовыми» разработок! Характерно, что они на первых порах встречают активное сопротивление даже  со стороны опытных специалистов. Может быть, надо говорить не «даже», а «особенно»? Ведь большой опыт – это богатство, но одновременно часто и ограничитель для всего, что не укладывается в рамки накопленного опыта».

Герцен:  "Не истины науки трудны, а расчистка  человеческого  сознания  от всего наследственного хлама, от всего осевшего  ила, от принимания неестественного за естественное, непонятного за понятное".

 В 1879 году американский экономист Генри Джордж издал книгу «Прогресс и бедность», в которой он опроверг устоявшиеся среди авторитетных экономистов мнения. Он не побоялся вступить в теоретическую схватку с видными учеными-экономистами, с такими как Адам Смит, Джон Стюарт Милль, Давид Рикардо, Джон Мак-Куллох. Во-первых, Генри Джордж доказал несостоятельность мнения относительно источника, из которого проистекает деньги, выплачиваемые в качестве заработной платы наемным рабочим. Во-вторых, он опроверг распространенное мнение о распределении продуктов производства между земельной рентой, зарплатой наемных работников и доходом капиталистов. Генри Джордж указывал в своей книге, что некоторые исследователи-теоретики вплотную подходили к ошибкам, которые совершили видные экономисты, но эти исследователи не решились покушаться на авторитетные имена, и промолчали об ошибках. Генри Джордж пишет: «Читая сочинения экономистов, которые со времени Адама Смита трудились над разъяснениями учений политэкономии, невозможно не заметить, как они то и дело наталкиваются на правильную формулировку закона происхождения заработной платы, отнюдь не признавая ее. В сущности, трудно отрешиться от той мысли, что некоторые из них действительно видели этот закон, но, устрашившись выводов, к которым он привел бы, предпочли утаить его, чем воспользоваться им». 

В.И.Ленин весьма почтительно относился к принципу соответствия. В заключительной части своей книги «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин требовал: «С четырех точек зрения должен подходить марксист к оценке эмпириокритицизма. Во-первых и прежде всего, необходимо сравнить теоретические основы этой философии и диалектического материализма».

Ленин убежден, что выявление разногласий между двумя философскими теориями позволяет дать ответ на вопрос:  правильна или ошибочна новая теория?

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #5 : 06.03.2013, 16:28:39 »
 Воспитанные на идеях Ленина, советские ученые учинили погром не только
в биологии, но и в физике. Теория расширяющейся
Вселенной не понравились многим советским физикам и философам за то, что
они не признавали правильность воззрения Энгельса и их не включили в себя.
Что показало сравнение теоретических основ воззрений? То, что Энгельс считал
Вселенную бесконечной, а некоторые исследователи - конечной,
ограниченной в размерах. На этом основании некоторые теории были признаны
ошибочными и реакционными. В журнале "Под знаменем марксизма" в 1940 году
была опубликована статья советского философа Эйгенсона, в которой теория о
Вселенной обвинялась в несоответствии с взглядами Фридриха Энгельса:
"Космология не может быть правильной, если она исходит из допущения
конечности Вселенной". В 1949 году в Ленинграде проходила конференция по
идеологическим (!) вопросам в астрономии; известный астроном К.Ф.Огородников
в своем докладе говорил о необходимости "еще резче подчеркнуть
отрицательную роль релятивистской космологии - этой раковой опухоли,
разъедающей современную астрономическую теорию, этого основного
идеологического врага материалистической астрономии".
   

      Очень много бед принес злополучный принцип соответствия.
Знаменательно, что некоторые ученые понимают необходимость
противодействовать этому принципу и призывают молодых ученых нарушать его.
"Не бойся войти в противоречие с существующими представлениями" - так
обращался к студентам и аспирантам известный химик Семенов.
      Славин: "Успех научного открытия во многом зависит от того, насколько у
исследователя хватает решимости освободиться от давления господствующих
идей". Здесь необходимо добавить: величина научного открытия обратно
пропорциональна приверженности принципу соответствия.
      Гениальность проявляется в нетрафаретности мышления, что является
одной из основ эвристичности. Но не менее важно и другое - смелость научной
мысли, способность пойти против устоявшихся истин, и упорство, чтобы для
своего открытия пробить дорогу сквозь частокол возражений.


      Глава 6. По ту сторону конкретного
     
      Марксисты-ленинцы видят в принципе соответствия основание или
подтверждение диалектики. Кузмичева: "Включение старой теории в новую в
качестве частного случая представляет собой своеобразие проявления
диалектики - диалектики старой и новой формы в развитии данной области
познания". Кузнецов: "В принципе соответствия наглядно проявляются основные
черты диалектико-материалистического понимания путей развития знаний".
Акчурин: "Сознательное использование принципа соответствия эквивалентно
использованию в повседневной научной практике диалектических методов
мышления", "Вместе с принципом соответствия в самом фундаменте
современной науки "работает" диалектика соотношений объективной,
относительной и абсолютной истин".
     
     
      Предположим, я скажу: на дне Тихого океана находится месторождение
золота, залегающего неглубоко в шельфе. Но при этом я не буду указывать, в
каком конкретном месте располагаются залежи. Принесут ли пользу мои слова?
Нет, т.к. эта информация слишком мала, чтобы сталь вовлеченной в
геологическую разведку. Выслушав мое заявление, люди скажут: это возможно,
однако ни подтвердить, ни опровергнуть это заявление невозможно.
      Предположим, я скажу: существует технология переработки бумажной
макулатуры, позволяющая получить дешевую присадку, значительно
увеличивающую срок службы автомобильных моторов. И при этом я не буду
сообщать, какова эта технология. Каков будет результат моего заявления?
Результата никакого не будет, потому что этих слов явно недостаточно для
организации промышленного производства присадки. Отсутствие производства
присадки будет означать отсутствие подтверждения правильности заявления и
отсутствие опровержения. Это заявление неопровержимо и недоказуемо.
      Предположим, я скажу: относительное знание обязательно имеет в себе
перлы абсолютной истины, каждая ступень в развитии науки делает свой вклад в
сокровищницу абсолютного знания. И при этом я не дам совет, каким образом
можно отличить абсолютное от относительного, как установить тот вклад в
сокровищницу, который внесет сегодняшняя наука. Как люди отнесутся к моим
словам? Они скажут: разве возможно на основании этой информации найти
абсолютные истины в кандидатских и докторских диссертациях, защищенных в
этом году? Новоиспеченные исследователи печатают тысячи диссертаций и
статей, и как же в них сегодня искать то, что войдет в сокровищницу абсолютного
знания? Ответ на эти вопросы отсутствует, и поэтому вышеприведенное
высказывание не может быть применено на деле. Последнее означает, что ни
опровергнуть, ни доказать правильность высказывания невозможно. Эта
информация бесполезна.
      Все три высказывания имеют запах безответственности и
необязательности. Эти слова можно говорить, но с ними ничего делать
невозможно, кроме говорения. Эти слова - болтовня, не способная дать толчок к
деятельности. Они - не руководство к действию.
      Конкретное может быть истинным или ложным. А вот не-конкретное не
обладает ни истинностью, ни ложностью, не-конкретное нельзя ни доказать, ни
опровергнуть. Пользуясь этим, некоторые недобросовестные люди намеренно
создают концепции, выходящие за рамки конкретного и в силу этого
становящимися неопровержимыми. Выбивая таким образом почву из-под ног
опровергателей, недобросовестные люди выдают свои концепции за истинные.
     
     
      Религия заявляет, что она обладает абсолютной истиной. Если наука
скажет, что у нее нет абсолютных истин, то тогда наука проиграет конкурентную
борьбу за симпатии народных масс. Чтобы не допустить проигрыша, Ф.Энгельс и
В.И.Ленин торжественно продекламировали: в науке есть абсолютные истины!
Однако никто не объяснил, как их искать.
« Последнее редактирование: 06.03.2013, 16:30:23 от Самоделкин »

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #6 : 06.03.2013, 17:07:13 »
Глава 9. Медико-анатомическая диалектика
 

Основоположник медицины Гиппократ делит сосуды на две системы: кровеносные вены и воздухоносные артерии. Благодаря огромному авторитету за счет сделанных уникальных наблюдений и открытий, его заблуждение принимается как непреложная истина. Аристотель, Праксагор, Эразистрат попадают в сети ложного утверждения. У древних ученых складывается определенное и твердое представление: по венам от сердца к периферии движется кровь, по артериям движется «дух», «жизненная сила», «теплота».

II век нашей эры. Клавдий Гален – зачинатель экспериментальной медицины, гениальным по своей простоте опытом доказывает наличие крови в артериях и движение её по ним. Гален создает стройную и законченную теорию: вены берут начало в печени, артерии – в сердце. Вены несут кровь «грубую», предназначенную исключительно для питания организма. Артерии получают кровь в сердце, сердце присасывает (через отверстие в перегородке между левым и правым желудочками) из легких «дух», и артерии несут «одухотворенную» кровь, снабжая тело «жизненной силой».

Проходит 13 столетий, и Андрей Везалий находит ошибки у Галена. Вместо схоластического метода толкования, характерного для средневековой науки, он использовал объективный метод наблюдения. Применив вскрытие трупов, Везалий впервые систематически изучил строение тела человека. При этом он смело разоблачил и устранил многочисленные ошибки Галена (более 200) и этим начал подрывать авторитет господствовавшей тогда галеновской анатомии.  Везалий, убедившись в непроницаемости перегородки между желудочками сердца, первым начал критику представления Галена о переходе крови из правой половины сердца в левую якобы через отверстия в межжелудочковой перегородке. Ученик Везалия Реальд Коломбо (1516-1559) доказал, что кровь из правого сердца в левое попадает не через указанную перегородку, а через легкие по легочным сосудам. Так начался аналитический период в анатомии, в течение которого было сделано множество открытий описательного характера. Везалий уделил основное внимание открытию и описанию новых анатомических фактов, изложенных в обширном и богато иллюстрированном руководстве «О строении тела человека в семи книгах», «Эпитоме» (1543 г). Опубликование книги Везалия вызвало, с одной стороны, переворот в анатомических представлениях того времени, а с другой — бешеное сопротивление реакционных анатомов-галенистов, старавшихся сохранить авторитет Галена. Нечестивец, клеветник, перебежчик, чудовище, отравившее нечистым дыханием Европу, - как только ни называли ученого за непризнание старых взглядов на анатомию!

Спустя некоторое время страсти поутихли, и появились желающие примирить учение Галена и учение Визалия. Появилось мнение о том, что во времена Галена люди имели отверстие в межжелудочковой перегородке, но впоследствии отверстие перестало появляться.

Прошло еще три столетия, и подобный принцип объяснения стал популярным среди философов. Например, Фридрих Энгельс  дал принципу такую формулировку: «Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело,  – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).

Николай Бердяев  изложил принцип таким образом, что получилось значительное сходство с изложением Энгельса. Бердяев сказал примерно так. Критическая и рационалистическая философия превратила бытие в призрак,  лишила познающего субъекта эмпирической действительности, превратила познавательный процесс в иллюзионистский феноменализм, приучила к формально-схоластические упражнения субъекта, изолированного от действительности, призвала познающего субъекта произвольно и субъективно наполнять необязательным содержанием пустоту, образовавшуюся после вытравления  действительности. Как могло случиться, что философия, жаждавшая познать бытие, постигнуть мир, дошла до упразднения своего объекта, до признания своей цели иллюзорной? Мышление устремлялось к бытию, а погрузилось лишь в свои собственные психические состояния. Самопогружением в субъект, блужданием по пустыням отвлеченного мышления пытались философы разгадать мировую тайну. Само аналитическое нахождение в субъекте различных формальных категориев есть уже результат неорганичности мышления, болезненного рационализма. Пытались разгадать тайну познания гносеологическим анализом субъекта и его элементов, тщательным отделением субъекта от бытия, выделением «мышления» в замкнутую и самостоятельную область, живущую по своему закону. Весь путь блужданий по пустыням отвлеченного мышления уже пройден европейской философией и дал свои горькие плоды. Все оттенки отвлеченного рационалистического мышления уже изжиты, нового выдумать нельзя ничего, можно только варьировать старое, что и делает на разные лады современная философия. Новейшая философия была не просто ошибкой сознания, а  тяжелой и общей болезнью человеческого духа. Очевидно, в механизме восприятия есть какой-то дефект, который мучил всех философов и отражался в ошибках рационализма, эмпиризма и критицизма. Почему же мы чувствуем себя со всех сторон скованными, почему знание наше так ограничено, неудовлетворительно? В чем дефект «опыта» обыденного, ограниченного и неполного? В каком смысле возможно расширение опыта и почему в научном знании это расширение не достигается, вечно наталкивается на непреодолимые препятствия? Необходимо перенести вопрос о дефектах познания на почву онтологическую, увидеть корень зла в самом бытии, в самой живой действительности, а не в том, что субъект конструирует объект и тем совершает подмену. Познание наше болезненно не потому, что субъект конструирует объект,  что опыт есть лишь наше субъективное состояние, что знание есть лишь копия, отражение действительности, причем наш познавательный механизм оказывается кривым зеркалом, а потому, что  бытие  болезненно. Бытие заболело: все стало временным, т. е. исчезающим и возникающим, умирающим и рождающимся.

У читателя есть возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Энгельс и Бердяев, и вместе с ними считать, что предметы (в том числе человеческое сердце) находятся в непрерывном изменении, что отверстие в межжелудочковой перегородке то возникает, то исчезает (фишка легла таким образом, что во втором веке отверстие находилось в состоянии существования, а в шестнадцатом веке – в состоянии несуществования).

У читателя есть возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Кант и Авенариус (эти фамилии упоминал Бердяев, как своих философских противников), и вместе с ними считать, что действительность в виде отверстия в сердце у большинства людей – это миф. Познавательный процесс  Клавдия Галена был кривым зеркалом, и отсутствующее отверстие отразилось в виде иллюзорного отверстия. Отверстие в нормальном сердце – призрак, произвол, субъективизм. На протяжении последнего миллиона лет не было отверстия в межжелудочковой перегородке у основной массы людей.

 

Часть 10. Трудно ли быть материалистом? Трудно ли быть идеалистом?

 Будет полезным разобраться, идеалистом или материалистом был древнегреческий мыслитель Демокрит. Он писал, что вкусовые ощущения не одинаковы у всех людей: что для одних сладко, то для других горько, для третьих имеет соленый вкус, для четвертых едкий, и еще для иных – кислый вкус. Вкус изменяется от состояния человека в разное время. В то же время Демокрит указывает природу вкусовых ощущений: ощущение сладкого возникает от воздействия на язык крупных круглых атомов, горького – небольших извилистых атомов,  едкого – угловатых атомов, острого – узких, согнутых, и заостренных атомов, и т.п.

Что мог бы ответить Демокрит, если бы мы задали ему вопрос: можно ли считать ощущение едкого, появившееся в некоторый момент времени, образом угловатых атомов, воздействующих в этот момент на язык? Нет, ответит Демокрит, вкусовые ощущения могут изменяться от состояния человека и поэтому не существует прямого соответствия между вкусом и формой воздействующих атомов. Вкус едкого может быть мнимым, т.е. появится без воздействия угловатых атомов. Угловатые атомы не всегда вызывают едкий вкус.

  «Если ощущение не суть образы вещей, а знаки и символы, не имеющие никакого сходства с ними, то исходная материалистическая посылка подрывается»( «Материализм и эмпириокритицизм», с.252). Демокрит подрывал материализм, потому что он подразумевал, что чувство едкого будет символом, не имеющим сходства с формой атомов, когда чувство едкого появляется в ответ на воздействие круглых больших атомов. «Махисты, субъективисты, агностики…недостаточно доверяют показаниям органов чувств…они не видят в ощущениях верного снимка с объективной реальности, приходя в прямое противоречие с естествознанием и открывая дверь для поповщины…вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органам чувств»(с.120). Демокрит не доверял тому органу чувств, которое сообщает о вкусах; он не видел в едком вкусе  верного снимка с объективных круглых атомов (поскольку едкий вкус возникает от угловатых атомов).

Любопытно, что в начале своей книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин назвал Дидро материалистом, хотя Дидро высказывал взгляды, близкие к взглядам Демокрита. Цитата из произведения Дидро: «Представьте, что фортепиано имеет способность ощущать и помнить, и скажите, разве оно не стало тогда само повторять те арии, которые исполнялись бы на его клавишах? Мы – инструменты, одаренные памятью и способностью ощущать. Наши чувства – клавиши, по которым ударяет окружающая нас природа и которые часто сами по себе ударяют».

 Если клавиши разумного фортепиано ударяют сами по себе в тот момент времени, когда по ним не ударяет природа, то раздающиеся звуки являются мнимыми символами, не вызванными ударами природы. Звуки не соответствуют ударам природы. Это очень похоже на идеалистическое мировоззрение.

 

В 1733 году Шарль Дюфе опубликовал во французских и английских журналах статьи, описывающие эксперименты, с помощью которых он обнаружил стеклянное электричество и смоляное электричество. Он натирал стеклянные стержни, и на них появлялось стеклянное электричество; два предмета, заряженные стеклянным электричеством, отталкивались друг от друга. Дюфе натирал стержни, сделанные из смолы копала, и на стержнях возникало смоляное электричество. Когда Шарль Дюфе один предмет заряжал смоляным электричеством, а другой предмет стеклянным электричеством, то предметы притягивались друг к другу. В 1750 году Бенджамин Франклин продолжил эксперименты с электричеством, и он выяснил, что существует электрический флюид, который втекает и вытекает из предметов. Когда в предмет вошел флюид и образовался его избыток, то появляется стеклянное электричество. Когда же из того же предмета вытекает флюид и возникает его недостаток, то предмет заряжается смоляным электричеством. В 1759 году Роберт Симмерс провел более тщательные исследования, и он определил, что существует два вида электрического флюида – один флюид находится в твердых предметах, второй – в жидкостях.

И где сейчас флюид? Он исчез. Сейчас говорят, что электроны отрываются от атомов и передвигаются внутри предметов; увеличение или уменьшение количество электронов вызывает электрический заряд.

«Махист благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму: человек дает законы природе, а не природа человеку! Не в том дело,  чтобы повторять за Кантом учение об априорности, - это определяет лишь особую формулировку идеалистической линии, - а в том, что разум, мышление, сознание здесь является первичным, природа вторичным. Кантианско-махистская формула «человек дает законы природе» есть формула фидеизма»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.175). 

Дюфе, Франклин, Симмерс разработали электрические законы, и утверждали, что эти законы существуют в природе. Другими словами, Дюфе, Франклин, Симмерс дали природе электрические законы. Когда Кант, Конт, Юм, Мах, Авенариус, и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм» говорили о том, что естествоиспытатели дают законы природе, то отрицательные персонажи описывали и объясняли то, что делали Дюфе, Франклин, Симмерс. По мнению Ленина, недопустимо описывать и объяснять то, что делали Дюфе, Франклин, Симмерс.

В восемнадцатом веке братья Жозеф и Этьен Монгольфье проводили опыты с небольшими шарами, наполняемых горячим дымом. Эти шары поднимались высоко в небо. Обнаружив явление (подъем шаров высоко в небо), братья принялись объяснять его. Они раскрыли такую сущность: сила, поднимающая шары вверх, возникает благодаря свойству заряженных электричеством тел отталкиваться друг от друга. Заряженный шар отталкивается от заряженной земли. Дабы посильнее зарядить электричеством воздушный шар, братья Монгольфье заполняли его дымом от горящей шерсти и сырой соломы, потому что дым от их сгорания в наибольшей степени заряжался электричеством.

Ободренные успешными экспериментами, братья создали шар больших размеров, и 21 ноября 1783 года на этом шаре поднялись в небо два человека: маркиз д^Арланд и ученый де^Розье. Таким грандиозным успехом завершились теоретические и практические разработки Жозефа и Этьена Монгольфье.

Но нашла коса на камень. В 1785 году ученый Соссюр тщательно исследовал характеристики горячего дыма, находящегося внутри воздушного шара, и пришел к выводу, что подъемная сила вызвана не электрическим зарядом, а уменьшением плотности воздуха при нагревании, что действительная подъемная сила не такова, как она представлялась братьям Монгольфье. Ничто не вечно под Луной – подтвержденная практическим критерием истинности теория братьев Монгольфье прекратила свое существование.

 Монгольфье разработали закон подъемной силы, проверили закон практикой, и утверждали, что этот закон существуют в природе. Другими словами, братья Монгольфье дали природе закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли. Когда Кант, Мах, и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм» говорили о том, что естествоиспытатели дают законы природе, то отрицательные персонажи описывали и объясняли то, что делали братья Монгольфье.

Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через тысячелетия Галилей заявил, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Аристотель дал природе закон о пропорциональности скорости и пути. Аристотель является идеалистом, потому что деятельность по приданию законов природе является идеалистической деятельностью (разве можно иначе понимать слова Ленина «благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму»?).

В конце семнадцатого века директор Парижской обсерватории Доменико Кассини имел теоретическое представление о том, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: правнук директора Парижской обсерватории, Доминик Кассини, занимавший тот же пост, имел представление о том, что Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Несомненно, Доменико Кассини был идеалистом, так как он дал природе закон о дынеобразной форме Земли.

В середине восемнадцатого века шотландский ученый Дж.Блэк передачу тепла объяснял при помощи «тепловой жидкости», перетекающей из предмета в предмет, и вызывающей нагревание. В опытах Блэк определил условия, при которых происходит передача тепла от предмета к предмету, и начальные условия Блэк связал с завершающими условиями с помощью процесса, в котором активную роль играет тепловая жидкость – теплород.

Впоследствии Планк установил, что передача тепла происходит при других условиях, и  Планк разработал другое объяснение: переход электронов с одной энергетической орбиты на другую орбиту.

Блэк действовал в соответствии с кантианско-махисткой формулой, и он дал природе теплород.

По мнению Ленина, описание деятельности Блэка, Кассини, Аристотеля, Монгольфье, Дюфе, Франклина, Симмерса недопустимо, так как описание пропагандирует идеализм. Тем более нельзя объяснять то, что описано, ибо это есть оправдание идеализма.

Природа не могла дать человеку закон о теплороде, потому что в природе нет теплорода. Природа не могла дать человеку закон о дынеобразной форме Земли, потому что в природе нет такого закона. Природа не могла дать человеку закон о пропорциональности скорости и пути падающего камня. Природа не могла дать человеку закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли. Природа не могла дать человеку закон о флюиде, потому что в природе нет флюида. Быть материалистом очень трудно, так как материалисту необходимо утверждать, что природа дает человеку то, чего в природе нет. Материалист должен высказывать утверждения в соответствии с  принципом: природа дает человеку законы.

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #7 : 06.03.2013, 17:13:08 »
В.И.Ленин: «Перед нами, - пишет Пуанкаре, - руины старых принципов, всеобщий разгром научных оснований. Ломка основных представлений показывает (таков ход мысли Пуанкаре), что они не копии с природы, не точные изображения»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.274). Ход мысли большинства ученых совпадает с ходом мысли идеалиста Пуанкаре: флогистон, теплород, электрический флюид, гравитационные вибрации света возле края непрозрачного диска, дынеобразная форма Земли, прямопропорциональность пройденного пути и скорости падающего камня, электрическая заряженность дыма от горения шерсти и сырой соломы, наличие отверстия в сердечной перегородке у большинства людей,  увеличение доходов крестьян при обильных урожаях  –  не копии с природы, не точные изображения реальных процессов. В природе никогда не было флогистона, теплорода, флюида, дынеобразной Земли, гравитационных вибраций света возле края непрозрачного диска. Теории о флогистоне, теплороде, флюиде, заряжающем дыме, - были фикциями, миражами.  Есть веские основания предполагать, что и будущем будут появляться фиктивные, фантомные теории.

В.И.Ленин показал, каков ход мысли Пуанкаре, и после этого В.И.Ленин приступил к опровержению хода мысли. Ленин прилагал максимум усилий в книге «Материализм и эмпириокритицизм», чтобы воспитать у всех убежденность в человеческой непогрешимости: «Идеи суть копии объектов»(с.132), «Наше восприятие вещи и ее свойств совпадает с действительностью»(с.120), «Отражение (в пределах того, что нам показывает практика) есть объективная, абсолютная истина»(с.204).  Можно привести множество аналогичных цитат. Владимир Ильич Ленин источал разнообразную похвалу старым физикам за то, что они видели в физических теориях реальное познание мира и верили в правильность физических теорий (см.с.177 и 316 "Материализма и эмпириокритицизма"), и убеждал новое поколение физиков таким же образом относится к теориям. Ленин столкнулся с проблемой: как же ученые, видя регулярный уход в небытие теорий, могут сохранить к ним  доверие, желательное для Ленина? Разрешение этой проблемы привело В.И.Ленина к труднопонимаемому умозаключению: «Движению представлений соответствует движение материи»(с.188).

Когда-то люди считали, что вес предмета пропорционален размеру поверхности предмета, и на смену этому представлению пришло новое представление о том, что вес предмета пропорционален его объему и плотности (первым это высказал Исаак Ньютон).  Люди перестали считать, что вес предмета пропорционален размеру поверхности. Как это объяснили бы Кант и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Кант объяснил бы так: люди перестали придерживаться первого воззрения потому, что обнаружили его ошибочность. Первое воззрение изначально (изначально!) было ошибочным. По ленинской логике, отказ от старого воззрения интерпретируется так: раньше действовал закон природы, согласно которому вес пропорционален поверхности предмета, и действительный мир был таким, каким тогда понимали его люди; потом по причине диалектики природы произошло изменение в природе, и появился новый закон природы, согласно которому вес пропорционален объему и плотности.  Изменению представление о весе соответствует изменение реального веса. Первоначальный закон природы был правильно понимаем людьми.

Подтверждается ли фактами мнение о том, что четыре века назад вес предметов не был пропорционален объему и плотности? Нет.

Ленин высоко ценил Гегеля за то, что тот придерживался материалистического воззрения на причину изменения представлений. В книге «Философские тетради» можно найти такие хвалебные слова Ленина: «Гегель гениально угадал в смене понятий, в переходе одного понятия в другое, в вечной смене понятий именно такое движение вещей, природы»(с.179).

Доменико Кассини имел теоретическое представление о том, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: Доминик Кассини имел представление о том, что Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Гениальная догадка Гегеля означает, что в смене понятий относительно дынеобразной и арбузообразной форме Земли содержится движение природы от дынеобразности к арбузообразности.

Знания двух директоров Парижской обсерватории истинны, т.е. правильно описывают форму Земли. Действительный Земной шар таков, как он известен директорам. Когда происходит замена одного представления на другое, то и меняемое, и сменяющее представления истинны. Причиной изменения представлений является изменение формы Земного шара.

Иной взгляд Иммануила Канта  вызвал у Ленина неприязнь, и в книге «Философские тетради» Ленин раскритиковал Канта следующим образом: «Преходящий, временный характер человеческого познания Кант принял за субъективизм, а не за диалектику природы»(с.189). Изменчивый, временный характер знаний объяснялся Кантом при помощи субъективизма: изучая явления, люди обнаруживают случайные (посторонние) черты явления и выдают их за фундаментальные, вносят в теории много фантастического, чего нет в природе, не допускают в теории часть того, что существует в природе, и из-за этого значительная часть знаний имеет ошибочный и субъективный характер. Ошибочность знаний – наиболее частая причина того, что время от времени ученые перестают пользоваться каким-то знанием.

Любопытно, что Фридрих Энгельс высказал точку зрения, сходную с точкой зрения Канта. "Подобно натурфилософии, - пишет Энгельс в своей   работе "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", - философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами".

В процессе изучения природных и социальных явлений обнаруживались белые пятна, и они заполнялись умозрительными выдумками. Впоследствии выяснялось, что выдумки оказывались ошибками, и их удаляли.

Не были найдены факты, доказывающие изменение формы Земли на протяжении последних четырех веков.

Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через тысячелетия Галилей заявил, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Если по-гегелевски, по-энгельсовски ("диалектика понятий в голове – это только отражение действительного развития, совершающегося в природе)" объяснять смену этих понятий о скорости, то тогда нужно сказать, что притяжение (и им определяемое ускорение падающего камня) Земли качественно отличалось во время жизни Аристотеля и во время жизни Галилея; но геофизика свидетельствует о том, что притяжение Земли за время существования человечества не претерпевало значительных изменений, и всегда камни падали одинаково. Вывод: материалистическое понимание изменения понятий является ущербным и неприемлемым.

«Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело,  – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).

Трудно ли быть материалистом? Да, трудно. Нужно быть беззаветно преданными и не боятся выглядеть белой вороной, чтобы в каждом отдельном случае применять мысль об изменчивости предметов, и с помощью этой мысли объяснять изменчивость понятий. Материалисту нужно иметь немало мужества, чтобы заявить: Гелен не ошибался, Аристотель не ошибался, Монгольфье не ошибались, Доменико Кассини не ошибался. Их взгляды соответствовали действительности. На смену одной правильной теории приходит другая правильная теория; вторая неошибочная теория углубляет знание, полученное первой неошибочной теорией.

Быть идеалистом намного легче. Когда перед идеалистом встает вопрос об изменчивости понятий, то идеалист говорит: если старое понятие исчезло и на его развалинах появилось новое понятие, то это означает, что старое понятие было  ИЗНАЧАЛЬНО ошибочным. Гален ошибался, когда говорил, что все люди имеют в груди сердце с отверстием между левым и правым желудочками. Аристотель ошибался в своем суждении об увеличении скорости падающего камня прямо пропорционально пройденному пути. Братья Монгольфье ошибались, когда считали, что подъемная сила возникает от электрического заряда. Доменико Кассини ошибался, когда доказывал, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню.

 

В разнообразным психических ощущениях, дающим уму информацию о поверхностных свойствах явлений, как бы зашифрован внутренний процесс, внутренний «механизм» явления, заставляющий развиваться явление от начальных к завершающим условиям. Стремясь уйти от поверхностных свойств, приводящим к неудовлетворительным результатам (при их вовлечении в практическую деятельность), ум старается произвести расшифровку показаний органов чувств, найти причину явлений, прогнозирует дальнейшее развитие явлений. Поскольку одной из составляющих расшифровки является особенность ума, то ум как бы входит в состав расшифрованного внутреннего «механизма». Найденный внутренний «механизм» несет на себе отпечаток человеческой личности. Знание о причинах вырабатывается умом, но для этого ум должен быть дисциплинированный и неспешным. Поспешный ум заставляет человека ориентироваться в мире на основании временной последовательности фактов и явлений. Временная последовательность событий является действительной, и, познавая временную последовательность, люди познают действительное. Однако для многих такое познание недостаточно, т.к. оно не имеет надежности и приводит к частым неудачам. Люди ищут более повторяемое, более стабильное, более «удобное», и делают шаги за пределы временной последовательности. Познание суть «продирание» мысли сквозь временную последовательность к причинно-следственной последовательности (сквозь несущественные свойства к существенным свойствам). Познанное должно быть проверенно на правильность.

Люди предъявляют к причине определенные требования, и когда они обнаруживают нечто, удовлетворяющее этим требованиям, то это нечто они объявляют причиной. Но требование к причине одних людей отличается от требований других людей, и это приводит к противоречию между тем, что объявляют причиной одни люди, и тем, что объявляют причиной другие люди. Некоторые предъявляют к причинно-следственной связи настолько высокие требования, что не находят в природе то, что может соответствовать таким требованиям. Им кажется, что в природе в настоящее время невозможно обнаружить требуемые причины. Они говорят: является непомерным бахвальством убеждение, что нам известны причины.

 Определение внутренних закономерностей явления есть умственное конструирование, осуществляемое по законам и правилам самого мышления. Так как законы мышления качественно отличаются от законов природы, то созданное мышлением представление (о внутренних процессах природных явлений) во многих случаях отличается от действительных внутренних процессов.

Но материалисты не признают это различие. Вот что сказал главный материалист Фридрих Энгельс: «Над нашим теоретическим мышлением господствует тот факт, что субъективное мышление и объективным мир подчиняются одним и тем же законам и что поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а согласуются между собой»(«Диалектика природы»).  Однако на самом деле мышление и мир подчиняются разным законам, и результат мышления иногда противоречит миру. На Чернобыльской АЭС произошел взрыв, причина которого состояла в том, что представление персонала АЭС о происходящих ядерных реакциях оказалась отличающимся от реальных ядерных реакций. Мышление и ядерные реакции подчиняются разным законам, и несогласованность между ними приводит к мелким и крупным авариям на атомных установках.

Осознание различия между природными законами и законами мышления заставляет принимать практические меры для того, чтобы в той или иной степени уменьшить вред, наносимый этим различием. Но разве можно принимать меры для уменьшения вреда, если категорически отрицается  различие между  законами мышления и природы, как это делают материалисты?

Оффлайн Самоделкин

  • Бываю часто,пишу редко
  • *
  • Сообщений: 91
Светская философия (теория познания)
« Ответ #8 : 06.03.2013, 17:25:17 »
Глава 11. Градация убедительности

 

Метод создания теории придает теории ту или иную степень достоверности.  Доказательная сила метода может быть оценена позитивистично и негативистично. Позитивистично – путем подсчета случаев, когда воззрение,  созданное определенным методом, до сих пор почитается как истинное. Ниже приводится негативистический список воззрений, составленный путем подсчета  случаев, когда воззрение, созданное определенным методом, впоследствии было ниспровергнуто. Подразумевается, что доверие к методу должно быть обратно пропорционально количеству случаев, когда метод приводил к ошибке.

Истина 1 сорта – это истина, созданная с помощью тавтологии, то есть путем перефразирования. Например, в 1734 году Дезагулье обнаружил, что полированные металлические пластины схватываются («склеиваются») при сильном трении друг об друга. Он объяснил это явление наличием склонности достаточно сближенных твердых тел к слипанию. В истории науки не зарегистрировано ни одного случая, когда такое квазиобъяснении было впоследствии  опровергнуто.

Истина 3 сорта – это истина, созданная методом мыслительного анализа закономерностей, «очищаемых» (путем заключения закономерностей в такие опытные рамки, при которых мешающие явления исключены или взаимнокомпенсированы) от случайных сопутствующих фактов и представляющихся перед исследователем в «чистом» виде. Про истолкование закономерностей говорят, что истолкование выведено из самой действительности. Три века назад  Рене Декарт  разработал теорию, согласно которой цвет образуется из смеси света и темноты (точнее, из смеси световых лучей и темновых лучей): цвета определяют более или менее быстро вращающиеся под влиянием световых лучей шарики-атомы, составляющие эфир; скорость вращения эфирных атомов пропорциональна интенсивности световых лучей, а интенсивность, в свою очередь, зависит от процентного соотношения световых и темновых лучей. Однако судьба этой теории оказалось трагической, ибо в ходе последующих исследований выяснилось, что цвета не зависят от скорости вращения эфирных атомов, а в существование темновых лучей никто не верит.

Многие люди наблюдали за радугой, состоящей из цветов от красного до фиолетового; многие люди видели в оптических приборах (биноклях, телескопах, трехгранных призмах) цветовые искажения. Однако практические наблюдения за цветами не смогли удержать от краха теорию Декарта. Вообще говоря, когда теория объясняет явление, то практическое существование этого явления нельзя считать доказательством правильности теории.

В конце позапрошлого века французский ученый Пьер Дюгем предложил иной метод доказывания теории: «Только очная ставка с фактами может выявить истинность теории. Но очной ставке с фактами  должны подвергаться исключительно следствия из теории. Постулаты же, служащие исходным пунктом при создании теории, этой проверке подвергаться не должны». Из  теории выводится гипотетическое предположение о существовании каких-либо фактов или явлений, еще не известных науке (должны быть предсказаны факты или явления, предсказания которых не вытекают их иной теории), затем производится попытка обнаружения их в природе или в эксперименте. Следствием из теории Декарта была так называемая коническая рефракция; эта гипотеза была выведена ирландским физиком Уильямом Гамильтоном в 1835 году. Через несколько лет коническая рефракция была подтверждена в эксперименте, проведенном Хемфри Ллойдом. Однако теория Декарта сейчас считается ошибочной. Метод доказывания, предложенный Дюгемом, приводит к созданию истин 2 сорта.

Статистика показывает, что истины 2 сорта относительно редко впоследствии признаются ошибочными. С истинами 3 сорта гораздо чаще случается крах.

По поводу истин 3 сорта необходимо сказать следующее. Марксистами-ленинцами теория рассматривается как выводимая из опыта логическая надстройка, отражающая связи между явлениями и фактами. Что является гарантией того, что выявленная  и зафиксированная в теории связь соответствует действительно существующей связи? Гарантией является правильность процесса мышления. Советский философ Андреев дал такую формулировку: «Диалектическая логика позволяет всесторонне обосновать истинность возникающих в процессе познания теоретических положений». Как говорят марксисты,  материалистическая диалектика на основе своих принципов верно отражает объективную реальность в категориях, которые, отходя от непосредственной данности конкретных предметов, раскрывает сущность тех или иных сторон этих предметов глубоко, полно и в необходимой всеобщности.

Короче говоря, истинность теории доказывается тем, что она разрабатывается с применением правильной диалектической логики. Доказательство на все сто процентов определяется желанием индивида – я желаю считать свою логикой правильной, и поэтому является истинной созданная мною теория. Конечно, любой встречный-поперечный может объявить, что он хорошо владеет диалектической логикой и что по этой причине его воззрение является истиной.

Истина 4 сорта – доказанная с помощью демагогии. Радиоприемник воспринимает только радиоволны и электрические разряды. Из этого факта невозможно сделать вывод о том, что в природе существуют только радиоволны и электрические разряды. Вполне совместимы между собой два высказывания: «радиоприемник воспринимает только радиоволны и электрические разряды», «в природе есть водопады, звезды, горы, овраги, деревья, облака, камни». Но некоторые люди стремятся найти какое-то противоречие между высказываниями такого типа, какую-ту несовместимость между такими высказываниями;  эти демагоги исходят из своей уверенности  в том, что существует только то, что воспринимает радиоприемник, животное или человек. Эти люди  энергично пытаются убедить всех, что если взять высказывание «мозг воспринимает и имеет дело только с ощущениями и мыслями», то с этим высказыванием нельзя совместить следующее высказывание: «в природе существуют кенгуру, человек, мозг, мировой океан». Эти люди также стараются уверить всех в том, что из высказывания «мозг воспринимает и имеет дело только с ощущениями и мыслями» логически вытекает высказывание «в природе существуют только ощущения и мысли». Большинство людей согласятся с тем, что между двумя последними высказываниями нет логической связи.

Истина 5 сорта такова, что для нее в настоящее время невозможно разработать процедуру экспериментальной проверки, которая может быть проведена хотя бы в отдаленном будущем. Карл Маркс утверждал, что прибыль в сельском хозяйстве проистекает из надбавки к стоимости товара, и что в промышленности невозможно (или чрезвычайно затруднительно) получить прибыль путем приплюсовывания надбавки к стоимости товара. По мнению Маркса, в промышленности прибыль проистекает из дополнительного неоплаченного времени. Однако основоположник марксизма не ссылался на экспериментальные или наблюдаемые данные, которые могли бы обосновать его «научное открытие». С того времени прошло более века, и за этот продолжительный период никто из ученых не мог предоставить экспериментальное доказательство для лже-открытия Карла Маркса. Экспериментальный метод исследования и исходное положение марксисткой политэкономии оказались бесконечно далеки друг от друга. Приблизить их друг к другу никто даже и не пытается.

К этой категории «неподдающихся» экспериментальной проверке воззрений относится воззрение о том, что насущная необходимость  общения заставляла обезьяну упражнять гортань, и мало-помалу формировались голосовые связки и возникала человеческая речь. Если необходимость существует,  то где она находится: внутри обезьяны или вне ее? Если внутри, то какими психологическими тестами можно обнаружить ее? Или какими хирургическими операциями можно воспользоваться для этого? Если необходимость существует вне обезьяны, то какие приборы нужно использовать для поиска и локализации необходимости? Указывает ли приведенное воззрение пути, на которых может быть показана материалистическая природа необходимости? Ответ на эти вопросы отсутствует. Пожалуй, никто не сможет предложить план экспериментов, в ходе которых можно было бы доказать, что необходимость существует.

Истина 6 сорта – доказанная указанием на полезность или вредоносность. В 1948 году состоялась сессия Академии сельскохозяйственных наук СССР, на которой выступил А.А.Дмитриев, начальник Управления планирования сельского хозяйства Госплана СССР. Он произнес длинную речь, обвиняющую некоторых ученых в создании теорий, пугающих неприятными перспективами. «По Шмальгаузену, породообразование и сортообразование затухает, а по Роде затухает почвообразовательный процесс. Но этого мало. Ковда по существу пропагандирует «теорию» засоления почв. Он пишет: «Независимо от того, будут ли при поливе  орошаемого массива применяться жесткие нормы полива воды, или нормы воды будут превышать водоудерживающую способность воды, в обоих случаях соленакопление под влиянием притока солей с оросительными водами будет протекать одинаково быстро». Что же получается? В важнейших науках (и в области растительного мира, и в области почвообразования, и в области учения об орошаемом земледелии) развиваются теории, согласно которым в перспективе у нас нет ничего хорошего. И хотят ли авторы или не хотят, но они объективно играют на руку противникам коммунизма, противникам всего передового и прогрессивного». Дмитриев разоблачил теории указанием на их вредность.

В предвоенные годы коммунистическая партия и советское правительство приняли военную доктрину, согласно которой военные действия в возможной войне будут происходить только на территории противника. Эта доктрина должна вселить убежденность в победе советских войск в предполагаемой войне. Защищая эту доктрину и эту убежденность, коммунисты боролись против тех, кто приносил вред доктрине. Весной 1937 года на одном из заседаний Военного Совета начальник Генерального штаба А.И.Егоров говорил о слабой оборудованности будущего театра военных действий. Он предлагал подготовить в Могилёве резервный пункт для штаба Западного фронта, и усилить вооружение в укрепрайонах возле Киева. Народный комиссар обороны К.Е.Ворошилов грубо набросился на начальника Генштаба, обвиняя его в пораженчестве и попытке отвергнуть доктрину «воевать только на чужой территории». Чтобы избежать обвинений в пораженчестве, руководители Генерального штаба пытались проводить некоторые оборонительные мероприятия втайне от наркома Ворошилова. Например, заместитель начальника Генштаба М.Ф.Меженинов, обсуждая с начальниками военных училищ возможные варианты эвакуации на восток учебных заведений, крайне опасался, как бы об этом не узнал нарком. Но Ворошилову донесли, и Меженинов стал в глазах наркома «пораженцем». Возможно, приклеенный к нему и к его начальнику ярлык «пораженцев»  стал сигналом для НКВД. И Егоров, и Меженинов были репрессированы.

Почему Ворошилов выступал против строительства резервного штаба в Могилёве? Потому что такое строительство вызывает вредные,  упаднические настроения: неверие в то, что советская армия способна перейти в наступление, отбросить и разгромить врага на его территории. Дабы мысли о слабости армии не появлялись в головах людей, и было запрещено готовиться к боевым действиям на советской земле. Аналогично, разработка возможных вариантов эвакуации препятствовала воспитанию убежденности в несокрушимой мощи Красной армии. Идеологический ущерб стал причиной недопущения подготовки к эвакуации.

 
Глава 12. Споры и их разрушающий эффект

В 1904 году вышла в свет книга В.И.Ленина «Шаг вперед, два шага назад», посвященная 1 съезду партии, и в этой книге Ленин требовал: «Все постановления съезда и все произведенные им выборы являются решениями партии. Они никем и ни под каким предлогом не могут быть опротестованы». И в более позднее время Ленин высказывался против попыток поставить под сомнение партийные решения: «После принятия решения никакое оспорение недопустимо»(В.И.Ленин, Полное собрание сочинений, том 34, с.424).

В 1920 году член ЦК ВКП(б) Лев Троцкий вскрыл ошибку остальных членов ЦК, заключающуюся в введении продразверстки, и предложил  заменить её продналогом. Протесты Троцкого против продразверстки могли принизить авторитет ЦК (величина авторитета обратно пропорциональна количеству высказанных протестов и оспорений), и из-за этого ЦК потребовал от Троцкого не предавать гласности свой негативистичный взгляд на продразверстку. Троцкий подчинился требованию о молчании. Далее началась кровопролитная братоубийственная война. Крестьяне, сопротивляясь продразверстке, направили винтовки против коммунистической власти, желавшей сохранить продразверстку. Так как и со стороны крестьян, и со стороны коммунистов были большие потери убитыми и ранеными, то коммунисты в 1921 году отменили продразверстку. Генеральную линию против протестов и оспорений, связанных с продразверсткой, ЦК проводил один год (весной 1920 года Троцкий выступил со спором, а весной 1921 года коммунисты отказались от продразверстки), но за этот период упрямство коммунистов привело к гибели десятков тысяч человек.

И после 1921 года В.И.Ленин продолжал отмахиваться от споров и спорящих, как от надоедливых мух. Мне приятнее, говорит Ленин, иметь резолюцию, кладущую конец борьбе друг с другом на заседаниях Совнаркома, чем наблюдать на десятках заседаниях взаимную борьбу, разоблачения и споры (ПСС, том 43, с.75). Споры до добра довести не могут – таков лейтмотив его выступления на Х партийном съезде: «Обстановка споров становится в величайшей степени опасной… Мы должны на съезде прямо сказать: споров мы не допустим». Судя по документам, хранящихся в архиве ЦК КПСС, это ленинское обращение затронуло душевные струны многих коммунистов. О том, что массы большевиков неприязненно относятся к спорам, свидетельствует, в частности, резолюция партийного собрания г.Сормово, проходившего в 1926 году, где имел место призыв: «Никакого спора в партии быть не должно!»

Теоретическое обоснование ликвидации борьбы мнений имеется в книге В.И.Ленина «Что делать?». Он поведал, что выражение «свобода слова» есть фальшь и обман, что люди, двигающие науку вперед, обязаны не давать старым воззрениям критиковать новые воззрения. Ленин высказался в том смысле, что чем шире свобода мнений и чем больше возможностей имеется для критики каких-либо воззрений, то тем хуже, непродуманней и беспринципнее эти воззрения.

После смерти В.И.Ленина политику ликвидации споров и борьбы мнений продолжил И.В.Сталин. Он пригвождал к позорному столбу отдельных коммунистов, которые не желали быть в единстве с партийными массами и  свое мнение противопоставляли мнению большинства. Так, на четырнадцатом съезде партии Сталин осудил делегацию ленинградской организации за то, что эта «делегация голосовала против съезда, противопоставила себя съезду партии». Ленинградская делегация голосовала «против» по тем пунктам повестки дня, по которым большинство голосовало «за»; она голосовала «за» по тем обсуждаемым вопросам, по которым большинство голосовало «против». Внеся противоборство мнений в работу съезда, ленинградская делегация подрывала партию, считал Сталин.

В.И.Ленин первым среди большевиков осознал великое значение культа личности в деле раздувания авторитета партии. На похоронах Свердлова вождь мирового пролетариата произнес проникновенные слова: «Якову Свердлову удалось завоевать такое положение, что в громадном большинстве крупнейших и важнейших организационных и практических вопросов, достаточно было одного его слова, чтобы непререкаемым образом, без всяких совещаний, без всяких формальных голосований, вопрос был решен раз и навсегда, и у всех была полная уверенность в том, что вопрос решен на основании такого практического знания и такого организационного чутья, что не только сотен и тысяч передовых рабочих, но и массы сочтут это решение за окончательное».  Этими словами указан ориентир, к которому должны стремиться коммунисты-руководители. Следуя этому завету Ленина, высокопоставленные коммунисты воспитали в народе культ личности Сталина и способствовали тому, чтобы Сталин действовал так, как на примере Свердлова указывал  Ленин: без всяких совещаний, без всяких формальных голосований достаточно было одного слова Сталина для решения любого важнейшего вопроса, причем решение было непререкаемо.

Оффлайн leo

  • образ образа образовывается и ...
  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 7197
  • всему свое время
" Мне приятнее, говорит Ленин, иметь
резолюцию, кладущую конец ..." - на ентом
моно было б и кончить, братцы-добровольцы

Оффлайн Anatolik

  • Модераторы
  • *****
  • Сообщений: 11820
Весна подкрадывается. У народа ум обостряется

Оффлайн георгий1

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 4547
Краткость — сестра таланта!