познай себя

Автор Тема: познай себя  (Прочитано 585 раз)

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« : 14.01.2017, 18:50:40 »
Ледяные дорожки
http://foma.ru/ledyanyie-dorozhki.html

В детстве одной из самых главных зимних радостей для меня были ледяные дорожки на тротуарах. Мы раскатывали их сами по дороге в школу и обратно – сотнями детских сапожков, ботиночек, валеночек. Довольно быстро на белом утоптанном снегу получались темно-серые продолговатые «окна» льда, похожие на спины огромных рыб. По ним можно было, разогнавшись, лихо скользить, словно на коньках. Взрослые, ворча, обходили эти ледяные проплешины, специально посыпали их золой или солью. Но свою порцию детского восторженного визга, каждая из таких дорожек-рыб все же успевала получить.
Однажды, уже взрослым я зашел в небольшой магазинчик за батарейками для фонарика. На подоконнике сидел хозяин магазина – Олежка, мой старый знакомый. Симпатичный парень с хорошей доброй улыбкой. Когда-то он служил в налоговой инспекции, потом уволился и открыл торговлю. А попутно – делал населению ксерокопии различных документов. Еще редкий в те годы ксерокс стоял у него тут же, возле кассы.

Народу в магазине не было, Олежка явно скучал и смотрел в окно. Рассеянно ответил на мое приветствие и снова повернулся в сторону улицы. Я уже было хотел спросить насчет батареек, как вдруг хозяин оживился и, не отводя взгляда от окна, помахал мне рукой – мол, скорей иди сюда, смотри, чего происходит.

Я подошел. За окном на тротуаре чернела ледяная дорожка, точь-в-точь такая же, как в детстве. Возле дорожки стояла хорошо одетая пожилая женщина и производила какие-то странные манипуляции: то носком, то каблуком сапога она неловко колотила по льду так, будто пыталась что-то из него выковырять. Потом вдруг спешно убирала ногу, в непринужденной позе озабоченно смотрела на часы, словно ожидала здесь кого-то. А через несколько секунд снова начинала ковырять лед сапогом, зачем-то оглядываясь по сторонам.

Олежка довольно захохотал:

— Видал?

— Ну да. Что это за балет?

— Да, понимаешь, я тут сделал ксерокопию стодолларовой купюры и утром залил в лед. Вот, сижу уже второй час, наблюдаю – никакого цирка не надо!

Я сразу забыл про свои батарейки. Ситуация была настолько неожиданная и дикая, что сперва я не понял, как быть. Потом рванулся к двери – сказать женщине, что над ней просто потешаются. Но не успел. Увидев меня, она тут же развернулась и почти бегом засеменила прочь по тротуару.

Я опять зашел в магазин. Олежка понимающе кивнул, не отводя взгляда от своей приманки:

— Видишь, они такие… Один мужик даже с молотком вернулся, прикинь. Интеллигентный, в очках. И с молотком! Тоже так, оглянулся туда-сюда, типа – не видит ли кто. Только присел, чтобы лед долбить, и тут я на крыльцо: «Вы что это тут, мужчина делаете, а?» Он как подпрыгнет – чуть из очков не выскочил. Бормочет: «А, так это ваше… извините», и – ходу. Во народ!

А на вмороженную в лед ненастоящую купюру уже нашелся следующий охотник. Какая-то деревенская бабуля в линялой кроличьей шапке, с повязанным крест-накрест шерстяным платком поверх телогрейки, тащила за собой тяжелые деревянные санки. Остановилась у магазина, разглядывая это невиданное чудо – иностранные деньги в русском льду. Но, слава Богу, здесь мне и выходить не пришлось. Видимо, крестьянская сметка быстро подсказала бабуле, что без шанцевого инструмента купюру не добыть. Поэтому она не стала даже пытаться. Сердито плюнула на лед, опять впряглась в свои допотопные саночки и побрела к автовокзалу.

Олежка пришел в бурный восторг:

— Во бабка дает! Молодец, наш человек! А то перед твоим приходом тут пацаны из школы шли, так чуть не подрались – чей это стольник. Еще не отковыряли, а уже делят, жлобье малолетнее.

Я посмотрел на него с интересом.

— Олег, скажи, а вот тебе их всех… ну… совсем не жалко, да? Совсем-совсем? (Тут нужно пояснить, что дело было в самом конце девяностых, после очередного дефолта, когда многие люди внезапно обнищали, а на сто долларов примерно месяц можно было кормить семью.)

Олежка улыбнулся своей красивой, почти детской улыбкой:

— Сань, я понимаю, о чем ты. Нет, совсем не жалко. Они же ничего не потеряли, правда? Просто подумали, что нашли. А оказалось, что халявы не бывает. Нужны тебе деньги – иди, вон, на рынок, торгуй семечками – верное дело. Нет, понимаешь, хотят все, чтоб с неба на них упало. Вот пусть и получают урок. Может, хоть что-то про себя поймут.

— Да ты педагог, Олежка! – не удержался я, услышав столь замысловатую концепцию. – Ну а про себя-то ты все уже понял? Или тоже надеешься на открытия?

Олежка опять улыбнулся. И ничего не ответил. Лишь спросил:

— Ты зачем пришел-то?

— За батарейками.

— Вот хорошие. Настоящие японские, не Китай. Тебе сколько?

— Четыре штуки.

Он уже начал пробивать на кассе чек. И тут я вдруг понял, какую еще вещь мне срочно надо купить в этом магазине:

— Слушай, а самый дешевый молоток у тебя сколько стоит?

Олег назвал цену.

— Годится, тащи.

Он аккуратно упаковал батарейки, принес молоток, выбил чек. И лишь увидав молоток у меня в руке, понял, зачем я его купил. Снова понимающе кивнул:

— Давай. Иди, спасай честь соотечественников. Мне не жалко, я ведь эти бумажки могу как Федеральная Резервная Система печатать. Машинка, видишь, на ходу, – Олежка мотнул головой в сторону ксерокса, – завтра еще вморожу.

— Олег, — тут уже расплылся в улыбке я, — а я ведь и завтра приду.

И покрутил в руке только что купленный молоток.

— Спасибо за покупку! Приходите к нам еще, — Олежка невозмутимо улыбнулся в ответ, и снова отправился к окну – теперь уже смотреть, как я вырубаю изо льда его ненастоящую купюру.

На следующий день я, как и обещал, с молотком в сумке пришел к магазину. Но продолжения не последовало. Всю ночь шел снег, и вчерашнюю ледяную дорожку перед окном затоптали редкие прохожие. На дверях магазина висел замок, наверное, Олежка уехал за товаром.

Почти двадцать лет прошло с тех пор. Давно уже не катаюсь я по скользким темным полоскам льда на тротуаре. Разучился… С легкой завистью смотрю, как хохочут от радости дети, устраивая на ледяных дорожках кучу-малу. Мимо них, как и прежде, торопятся куда-то взрослые. И по-прежнему никак не могут понять про себя что-то очень важное. А с неба все так же падает на землю белый пушистый снег.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн leo new

  • Тут мой дом
  • ****
  • Сообщений: 832
познай себя
« Ответ #1 : 14.01.2017, 21:05:48 »
можно было бы, наверное, написать и о чем-нибудь покруче, чем стодолларовая бумажка во льду и реакция на нее прохожих, например, горящие этажи Белого дома в октябре 1993 года или танки, прямой наводкой расстреливающие парламент страны и размазывающие мозги народных избранников по белым потолкам. все это, конечно, дело вкуса и понимания политической ситуации или узость кругозора эрудиции, наверное.

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #2 : 14.01.2017, 21:16:49 »
да конечно же не в стодолл.бумажке  дело
каждую секунду с нами случаются открытия и чудеса
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн leo new

  • Тут мой дом
  • ****
  • Сообщений: 832
познай себя
« Ответ #3 : 14.01.2017, 21:34:49 »
"блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые". ну, каждую или не каждую секунду чудеса
посещают желающих, однако, "Бог не Яшка - видит кому тяжко". "о, сколько нам открытий чудных
готовит просвещенья дух: и опыт - сын ошибок трудных, и гений - парадоксов друг, и случай - Бог изобретатель".

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #4 : 21.03.2017, 08:57:23 »
http://foma.ru/takoy-nestrashnyiy-greh.html

Такой нестрашный грех

Почему мы не умеем видеть то, что нас убивает?

В лихие девяностые ходила в народе грустная притча-быль о том, как один крутой «браток» впервые на исповеди растерянно говорил священнику:
«Не, какие у меня грехи, батюшка? Нету грехов. Если кого на бабки ставил, то — строго по понятиям. Ну, или завалить кого приходилось,
так тоже ведь — за дело, не просто так». В этой истории, сквозь весь ее мрачный гротеск, отразилась общая духовная проблема человечества: мы не видим своих грехов.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн Михална

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 5437
  • Галина, Оболенск
познай себя
« Ответ #5 : 21.03.2017, 17:07:09 »
"Попробуй не обижаться, когда тебе говорят гадости. Не поддаваться на лесть. Не гордиться, когда тебя хвалят. Не завидовать. Не смотреть с вожделением на людей другого пола. Попытайся ни с кем не спорить, не доказывать свое, просто и доброжелательно принимая каждого человека. Попробуй за этот «контрольный» день не сказать ни одного плохого слова. Ни разу не подумать о ком-нибудь плохо.
Результат будет весьма показательным. Наше поврежденное грехом естество сразу же начнет топорщиться, сопротивляться и попытается любым способом улизнуть от исполнения заповедей, даже когда мы вполне осознанно решили по ним жить. "

Не в бровь, а в глаз. :kr:
Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей!

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #6 : 26.02.2018, 00:34:11 »
ПУГОВКА   https://foma.ru/pugovka.html
В детстве мы поворовывали. Не то, что мы были клептоманами, — просто нам, как и всяким уличным мальчишкам, хотелось риска и приключений. Вначале это были просто колхозные яблоки или соседские вишни, потом мы стали забираться на территорию промышленных предприятий, склады, базы. Известное правило: «пролезет голова — пролезет и все» работало безотказно. К тому же я был такой тощий, как будто жизнь была у меня в гостях. В общем, для нас не было непроходимых дырок в заборах и щелей под воротами.Мы тащили подшипники, карбид, провода, пробирки, олово, кнопки и лампочки, колпачки от нипелей, цветы из теплиц, кристаллы кормовой соли, огромные пулеметные гильзы из пункта приема металла, капусту из овощных баз — короче, все, что в жизни было страшно необходимо.

Главной целью и высшим пиком наслаждения было убежать от сторожа, и потом, во дворе, рассказывать друг другу, кто и как «утёк». Однажды мы сперли ящик мыла, и тут же, прямо во дворе, раздали его прохожим. В другой раз ухитрились сделать утечку газа из международного газопровода, и потом под вой сирены удирали по полю от спущенной овчарки. Могу сказать точно: от этого адреналина даже возникла определенная психологическая зависимость: такие похождения требовались каждый день.

Безусловно, была некоторая моральная неловкость перед взрослым «нельзя», «запретная зона», но ведь любому мальчишке ясно, что если ты не хочешь риска, — значит, ты трус. Поэтому чувства греха не было абсолютно, тем более, что во дворе тебя всегда ждет веселая компания друзей. А значит, ждут приключения, неизведанные места, иногда и добыча.

Конечно, от родителей мы все это тщательно скрывали. Есть миллион способов обмануть родителя, особенно если ребенок — единственный в мире. К тому же бытовая мораль взрослых тоже не отличалась чистоплотностью. Государство, как мы неоднократно слышали, у взрослых было всегда в долгу, и сами взрослые нередко возмещали эти долги, кто как мог.

Дома некоторых из нас любили и лелеяли, некоторых нещадно пороли, но в целом это никак не отражалось на нашем поведении. Дворовая и семейная мораль как бы сосуществовали параллельно.

Был у нас свой организатор и зачинщик большинства этих нездоровых приключений. Он был настоящим мастером соблазнить куда-то залезть. Ему всегда везло: на улице он часто находил деньги, или просто интересные вещи. В городе обнаруживал самые невероятные закоулки с магазинами, в которых в то позднесоветское время можно было найти дефицит. Как ни странно, он обычно и сдавал всех, если только попадался. Так как он был хорошо известен районной милиции, то частенько посещал местное УВД, а там «сливал» всех, традиционно выторговав для себя поблажки и прощения.

Я помню отвратительное чувство страха до онемения лица, когда он приходил в гости, и как бы между прочим говорил, что всех сдал. А потом выяснялось, что это — такая шутка.

Странны детские компании. Дети терпят друг от друга невероятные подлости и жестокости, а прощают тут же, легко, живут и дружат дальше. Очевидно, из-за детского незлобия. А может потому, что дружба неизмеримо дороже, чем обида.

Я «завязал» после второй комиссии по делам несовершеннолетних. Помню, я увидел, что милиционер, знакомая нашей семьи (она выгораживала меня на первой комиссии — мол, оступился мальчик, с кем не бывает) сидела и не могла поднять глаз. Тогда мне стало по-настоящему стыдно и противно за себя. Даже не за себя, а от себя. Именно не страшно, а стыдно.

Тогда завязали почти все. А я понял, что так жить нельзя, потому что если страх наказания не действовал, то такой стыд — до дна — был просто несовместим с нормальной человеческой жизнью. Видимо, это то, что в Евангелии называется «возненавидеть грех».

Я не знаю, каким образом на нас можно было повлиять в той ситуации. Суть педагогики — научить ребенка борьбе со своими желаниями — в школе выворачивалась наизнанку: жизнь превращалась в набор показушно-правильных действий из-под палки, который вызывал неистребимое отторжение. Хотелось быть плохим, хуже, чем ты есть, потому что плохим быть почетно, рискованно и интересно. Духовное наслаждение добром нам было неизвестно: нравственная оболочка хороших поступков не имела духовного содержания. Получалось, что кроме страха, запугивания наказанием, у нас не было других стимулов не красть: праведная жизнь была ботанически пресной и трусливой. Наказание могло исходить только от взрослых. Но мы абсолютно не верили в то, что нас, таких хитрых и юрких, могут поймать. А если нет страха, — значит, можно все.

Но я хотел сказать не только об этих сомнительных похождениях, но и о странной судьбе наворованного. Было много всего, а ничего не осталось. Я не говорю о продуктах или других вещах, которые можно было попросту израсходовать. Куда пропало все твердое и несъедобное — ума не приложу. Помню, украденные лампочки все разом испортились. Какие-то десятки метров проводов, инструменты, запчасти, магниты — как-то все растерялось, исчезло все. При этом я уверен, что никто из моих родных ничего специально не выкидывал, просто не зная о происхождении вещей. Конечно, дело не в мистическом растворении краденой материи. Дело в природе происхождения этих вещей.

А вот такая история приключилась со мной в этом году.

Смертельным февральским днем решил я купить брюки. В магазине понравившиеся джинсы моего размера были только в одном экземпляре — все остальные были меньше. Очевидно, их не забрали только потому, что на них отсутствовала пуговица. Самая главная пуговица. Пуговка особенная, с буковками, такую отдельно от штанов не найти. Покрутившись и поняв, что джинсы мне нравятся, и без них уходить домой мне не хочется, я оторвал пуговку от штанов меньшего размера и засунул в карман, а дома пришил. Смутный помысел о том, что вроде как нехорошо поступил, я отгонял рациональным расуждением: я плачу за джинсы с пуговицей, а там пусть сами разбираются. Тем паче, что штаны моего размера одни, а меньших — вон сколько.

И что вы думаете? Через неделю эта пуговица отлетела прямо в унитаз. Именно эта пуговица. Я вдруг поймал себя на мысли, что за все годы жизни у меня никогда безвозвратно не отлетало ни одной пуговицы. А эта — раз, и еще ушла так глубоко — мол, даже не думай…

И вспомнились все эти недобрые приключения детства.

Но нет худа без добра. Я понял, что это был грех.

Пришил себе красную пуговицу, в знак напоминания. И конечно — исповедался.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн Владислав

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 24519
  • ГАВ!
познай себя
« Ответ #7 : 26.02.2018, 10:38:43 »
Здорово. :)
Грехи людей пересчитать вы так усердно рвётесь.
Начните со своих.. и до чужих вы вряд ли доберётесь..

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #8 : 19.03.2018, 09:20:33 »
Полезная статья. Букв много, но хоть по частям прочитать и принять... и польза будет.

http://www.pravoslavie.ru/111509.html

БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ ВО ВСЕМ

(окончание )....Так же бывает с человеком и в духовной жизни. Первое – он дает согласие соработничать с Божией благодатью, а второе – остается в духовной лечебнице, претерпевая всё, что Бог попустит, зная, что Бог управляет его спасением, и невозможно, чтобы Он бросил человека на погибель: человеку, чающему спасения, Бог не может дать погибнуть.

И, что бы ни случилось с этим человеком, какое бы падение, препятствие или изменение ни произошло, он может всё обратить на духовную пользу, уповая на Божий Промысл, и получит большую духовную выгоду. И, как говорил старец, самое отвратительное – это навоз, однако и он становится ценным удобрением, производящим сладкие плоды, если употребить его правильно.

То же самое происходит и с нашими падениями и переменами к худшему – они могут трансформироваться в превосходные духовные элементы, если человек в смирении терпит, уповает на Божию милость и смиренно идет вперед по пути духовной жизни, непоколебимо веря в Отеческий Промысл Божий, что Он никогда его не оставит, что бы ни произошло.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн Михална

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 5437
  • Галина, Оболенск
познай себя
« Ответ #9 : 19.03.2018, 10:01:59 »
Очень люблю читать Митрополита Афанасия! Спасибо, Наташ! :by:
Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей!

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #10 : 30.04.2018, 11:11:05 »
Статья понравилась

http://www.pravoslavie.ru/112556.html

НЕ ДЛЯ МЕНЯ…
Человек-таки уникален и таким именно себя чувствует. Ему трудно обосновать, объяснить свою уникальность. Все-таки ест как все, в том же транспорте ездит, ту же рекламу смотрит. Наружно наблюдая, ничего особенного в нем не заметишь. Винтик как винтик. Песчинка как песчинка. Но сердце кричит: «Нет! Никто как я, и я как никто! С чем меня не мешай, все равно я сам собой останусь!»

Это великий безмолвный крик. Великий и опасный. Великий, потому что все достойное внимания творится через неистребимое и таинственное «я». А опасный, потому что человек, не умеющий творить, утверждает свое «я» через бунт. (Оттого подонкам так хорошо в атмосфере революции. Бесполезные в мирном и созидательном труде, они раскрывают свое «я» только в стихии бунта.) Может, через насилие в разных формах. В любом случае – через какую-то чушь и непослушание.

Вздорное, мелкое, бессмысленное непослушание на каждом шагу силится утвердить за человеком его особые права. Точнее – проявить право на особый статус. Почему человек выжимает из мотора 200 км/ч там, где разрешено не более 90? Да потому, что он «не тварь дрожащая, но право имеет». И под «кирпич» едет по той же причине, и двойную сплошную пересекает и так далее. «Преступление и наказание» он до смерти не прочтет, зане ему не надо. Но преступления будет совершать в духе ошалевшего от гордых фантазий студента и в том же духе будет встречаться с наказанием.

При входе во многие места нарисованы перечеркнутые предметы, как то: декольте, мороженое, собака, мобильный телефон, фотоаппарат. Но человек, без труда считывая смысл этих пиктограмм, на практике уверен, что они не к нему относятся. Отсюда холодное бешенство музыкантов и актеров, вынужденных выслушивать рингтоны посреди своей сценической работы. Отсюда раздражение музейных работников на патологических любителей фотографировать телефоном в галереях и выставочных залах. Там именно, где телефон и фотоаппарат при входе нарисованы и недвусмысленно зачеркнуты. Знакома эта болезнь и священникам. Какая бы скорбь или какая бы радость не воспевалась Церковью через богослужение, всегда есть риск, что где-то среди молящихся раздастся мелодия звонка и чей-то голос приглушенно скажет: «Алло! Я сейчас не могу говорить. Я перезвоню».

Просто человек скользит взглядом по запрещающим и предупреждающим знакам и думает, что они начертаны для кого угодно, только не для него. Ну, как смерть, например. Ясно ведь, что все умирают. «Все, но не я», – шепчет левое полушарие правому, или наоборот.

«С собаками нельзя», – гласит надпись. Но человек думает: «Это и понятно, что с собаками нельзя. Собаки злые, вонючие, агрессивные. Но это же не мой Пупсик. Пупсик у меня ласковый, чистенький, умный такой. Он даже не совсем собака, а почти человек».

И так повсюду. Шепот совести о личном бессмертии и внутреннее убеждение в своей неповторимости играют злую шутку с человеком там, где он не умеет отделять мух от котлет. Этот шепот и это чувство ведут человека не к молитве и добродетели, а к беззаконным и неосознанным попыткам расширить за счет других свое жизненное пространство.

Совсем не надо удивляться тому, что люди на каждом шагу не верят написанному в Библии. Или верят, но на практике это никак не заметишь. Люди даже написанному на трансформаторной будке не верят. А написано там: «Не влезай! Убьет!» И череп нарисован с молнией.

Откровение (Синайское) тоже было при громе и молниях, с угрозой смерти и трепетом во всякой душе. И если бы так и дальше было, все было бы по-иному. А так… Ну, книжка. Ну, Библия. Рассказы всякие, истории, притчи, заповеди. Книжку можно в руках повертеть, оспорить, посомневаться. А кто писал? А не изменился ли текст за многие столетия? И так далее. В общем, люди не верят написанному и не соотносят его с собою. Даже в отношении Библии – не то что дорожных знаков. Или наоборот: даже в отношении дорожных знаков, а не то что в отношении Библии.

Я прошу прощения, но приведу еще пример, многим знакомый и весьма показательный. Еще раз прошу прощения. Дело в том, что мы не ангелы, а, следовательно, нуждаемся в уборной. Уборная же, как всякое рукотворное изобретение, нуждается в правилах эксплуатации. Одно из таких: не бросать в раковину бумагу или иные гигиенические штуки. Ну, понятно: чтоб не забилось там все, чтоб не плыло потом верхом, чтоб не закрывать кабинку на ремонт и так далее. Это так же должно быть понятно, как «не кури на заправке», «не высовывай голову из окна поезда на ходу»… Должно, но не понятно. Что в театре, что в ресторане, что в аэропорту с большим (не скрою) удивлением раз за разом видишь, что простейший текст просьбы на нескольких языках – «не бросайте… и прочее» – очередной посетитель не осилил. Не смог прочесть. Или прочел, но подумал, что это не ему адресовано. Или сначала бросил, а потом прочел. Или что-то еще, я уж не знаю. Эти досадные мелочи имеют далеко идущие последствия.

Например, надо говорить с людьми о высоком, возвышать душу и облагораживать. Но как ты будешь возвышать человека, шуршащего фантиком в зале консерватории? Вроде бы с ним Бах и Рахманинов со сцены уже беседуют. Но он знай себе шуршит, а потом в уборной он же, видимо, и раковину забьет каким-то гигиеническим изделием. А не он, так сосед или соседка. Иной священник справедливо скажет: «Я хотел бы говорить с вами о Фаворском свете или ангельском мире, но буду говорить о том, чтобы вы не приходили в храм в шортах и не ковыряли в носу посреди службы. Выше этого уровня мы пока не поднялись».

Человек подтверждает свою уникальность добровольным самоограничением и дисциплиной. Именно тогда он – освежающий ручей, веселящий глаз и слух. Иначе – просто миргородская лужа. И последний штрих: человек отвратителен, когда он не думает о других. О тех, кто живет по соседству; о тех, кто захочет рядом припарковаться; о тех, кто после тебя зайдет в уборную, и так далее.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн Наталья:))

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 8428
  • Сердце чисто созижди во мне , Боже !
познай себя
« Ответ #11 : 02.05.2018, 23:07:02 »
СТАРОСТЬ    http://www.pravoslavie.ru/112642.html

Все может начаться очень просто. Просто до удивления.

К примеру, случилось оказаться на пляже, но плавать особо не хочется, хочется лежать; и не на солнце, а в тени; и не в компании, а в одиночестве. Значит, здравствуй, старость. Или прежние любимые занятия вдруг становятся противными до тошноты. Это тоже может быть она. Тоже здравствуй.

Встреча с ней может случиться на лестничной клетке, если лифт почему-то не работает. И ты замечаешь, что устаешь раньше обычного, что нужно останавливаться для передышки. Или с газетой в руках, когда привычный шрифт вдруг предательски измельчился и глазу понадобилась стеклянная помощь. Так или иначе, но она приходит.

Приходит как бедный родственник из провинции, чтобы улыбнуться в дверях, помяться с ноги на ногу, потом войти и уже не выйти. Превратиться в непрошенного члена семьи со своими глупыми разговорами и раздражающими привычками.

Старость приносит с собой какой-то хруст в костях и потерю навыка быстро вскакивать с постели утром. У нее вообще куча примет, по которым о ее приближении узнают стоматологи и офтальмологи, диетологи и психологи, или просто знакомые, с которыми не виделся долго.

«Ты постарел», – говорят они. Или: «Ты располнел». Или: «Я тебя еле узнал». А ты улыбаешься в ответ на эти банальности так виновато, словно тебе лет тринадцать от роду и от тебя пахнет выкуренной сигаретой.

Не надо этого. Ничего специального не надо: ни удивления, ни стыда, ни страха. Просто не надо делать вид, что этой гостьи в доме нет. Напротив, ее визиты или постоянное присутствие следует признать и с ней нужно разговаривать.

Ты, например, ей говоришь:

– Здравствуй (не называя старость по имени).

Она говорит:

– Здравствуй (и смущенно улыбается).

Ее смущение объяснимо – ее не ждали.

– Ничего, что я на «ты»?

– Ничего.

Дальше спрашиваешь:

– Ты одна?

Она вопросительно смотрит в ответ. Молчит.

Ты продолжаешь:

– Если ты старость, то где мудрость? Я слышал, вы бродите вместе.

Она говорит:

– Да мы едва знакомы. Нас молва связала ошибочно и формально. Я ее, мудрость то есть, даже вижу редко. Иногда она первая приходит к тем, у кого мне еще не положено бывать. Но это редко. Чаще я прихожу, а ее все нет и нет. Бывает, что и до самого конца нет ее. Так что не удивляйся. У меня клиентов намного больше, чем у нее.

Ты ей говоришь:

– Надо же… (и думаешь, чего бы еще спросить).

Потом спохватываешься:

– А опыт? Или душевный покой? Они где? Ну, должна же ты ходить с кем-то в паре.

Она говорит:

– Прости, но чаще всего в моей компании иные спутники: проблемы с памятью, геморрой, подагра, лишний вес. Есть еще повышенное давление, зависимость от уборной, нервное истощение, ночные страхи…

Кажется, разговор завязался, и ты подхватываешь ее интонацию:

– Желание рыться в воспоминаниях, брюзжать, критиковать времена и нравы.

Она кивает утвердительно:

– Да-да. Все так. Все именно так.

Опять наступает молчание. Она его нарушает.

– А где я буду жить? В смысле, где ты меня поселишь?

– А где ты обычно живешь?

– Я живу где придется, но предпочитаю фотоальбомы, старые вещи, коробочки с лекарствами, пустые флаконы от духов. Чепуху всякую. Впрочем, я не переборчива. Могу ночевать в костях, больных ревматизмом, или в глазной катаракте. Ты меня где поселишь?

– Обожди, обожди. Это бред какой-то. А где твои вещи? У тебя же нет вещей. (У нее действительно нет в руках ни чемодана, ни сумки.)

– В них нет нужды. Я живу без вещей. Точнее… Мои вещи – это люди. Мне приходится изнашивать их самих, а не ботинки или перчатки.

– Люди… Изнашивать… И меня?

– Теперь да. Ты удивлен? Да неужели? По правде сказать, я даже сама удивлена, что ты удивлен.

– Ну, не то чтобы удивлен… Теоретически я давно был готов. Я думал об этом. О тебе то есть, ждал… Но чтоб вот так… Вдруг… Слушай! А ты не могла бы…

Чтобы понять меня ей не нужно было дослушивать.

– Я могла бы. В смысле, я могу подождать. Могу. Прямо за дверью или подальше. (Ее голос неожиданно набирает металл и становится жестче.) Ты можешь отогнать меня на время диетами и спортзалом. Ты можешь удержать меня на расстоянии разными хитростями. Но ты должен понимать, что это будет временная победа. Окончательная победа будет за мной. (Она помолчала.) И за моей старшей подругой.

На этих словах ты инстинктивно крестишься. Надо креститься, когда речь заходит о старшей подруге старости. Та вслед за тобой крестится тоже.

Да-да, она крестится правильным крестом, ибо старость не безбожница. Она многое понимает и еще больше помнит. Она знавала и другие времена, когда все, кто попадал в область ее внимания помнили Бога и умели молиться. Теперь все несколько иначе. Даже совсем иначе. Но сама она вовсе не безбожница.

– Молиться надо, – говорит она чрезвычайно покорным голосом. – И когда вслед за мной придет та, чей приход я всегда отдаленно возвещаю, нужно будет тоже молиться. Сильно молиться. Люди об этом как-то подзабыли, а мне печально.

И тут она стала, вначале медленно, а затем все более оживленно, рассказывать о том, какие странные настали времена. Как ее заставляют завивать волосы и красить губы, танцевать и интересоваться политикой, путешествовать. О том, что она перестала сама себя в зеркале узнавать с тех пор, как появилась пластическая хирургия.

– Не то чтобы я стала красивее. Нет. Это мне как раз не к лицу. Но я чувствую, что поглупела. Я уже перезабыла половину сказок, которые знала, и скоро, боюсь, разучусь разговаривать с маленькими детьми.

Она говорила много и с чувством. Она почти разжалобила меня, и это даже становилось забавным.

Никому не понравится, если от него все шарахаются и в испуге разбегаются. Никому. И старости тоже.

Всем хочется, чтобы в ответ на их робкий стук в дверь хозяева открывали с радостью и улыбкой. Всем. Даже старости.

И когда я расчувствовался от ее рассказа, искра взаимной приязни неслышно сверкнула между нами.

– Ладно, говорит она. Ты извини за вторжение. Я пойду.

Я не смог попросить ее остаться.

– Я пока пойду. Но буду наведываться время от времени или смотреть на тебя издали. Так что ты, когда забудешь что-то (типа склероз) или не сможешь нитку в иголку вдеть, знай – это я рядышком хожу. На глаза лезть не буду. Ты мне симпатичен чем-то. Но буду потихоньку обычные твои волосы на седые менять, и всякое такое. У меня много невзрачных занятий.

С этими словами она пошла к дверям. А на пороге, обернувшись сказала:

– Ты только не бойся. И не нервничай. Я ведь не первый год рядом с тобой хожу. Просто время пришло открыто явиться. Все по плану идет. Своим чередом.

На этих словах она вышла. Не знаю, куда дальше пошла. Может, к соседям. Может, в сквер – на лавочке к кому-нибудь подсесть, познакомиться. Не знаю куда. Я не провожал.

Протоиерей Андрей Ткачев

1 мая 2018 г.
Милости Твоей прошу, Господи ! Милости, а не только Справедливости....

Оффлайн Владислав

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 24519
  • ГАВ!
познай себя
« Ответ #12 : 26.06.2018, 21:28:54 »
Прочитал с удовольствием, решил поделиться.

http://www.pravoslavie.ru/68541.html
Грехи людей пересчитать вы так усердно рвётесь.
Начните со своих.. и до чужих вы вряд ли доберётесь..

Оффлайн Irena

  • ИРИНА
  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 8850
  • Хайфа Израиль
познай себя
« Ответ #13 : 27.06.2018, 17:16:29 »
Как говорит апостол Павел: «Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего» (1 Кор. 7: 29–31).

Влад, как ты понял эти слова?
Не искушай Господа Бога твоего. (Мф. 4,7)

Оффлайн Владислав

  • С авторитетом
  • *****
  • Сообщений: 24519
  • ГАВ!
познай себя
« Ответ #14 : 27.06.2018, 22:22:41 »
Думаю, что общий смысл-это предупреждение, а частный звучит так: "Скоро всё закончится, успокой свои желания и жди".

Можно пересмотреть вот это:

https://m.youtube.com/watch?v=ov3eIpre6cY
Грехи людей пересчитать вы так усердно рвётесь.
Начните со своих.. и до чужих вы вряд ли доберётесь..